— Вот тебе на! Это зачем же? — спросил, не останавливая коня, Хрулев.
— Бомба! Бомба!
— Вижу… А может, не разорвет ее?
— Разорвет! Разорвет!
— Ну, авось нет! — усмехнулся Хрулев и послал кабардинца вперед.
Это была, конечно, счастливейшая случайность, что бомба повертелась, пошипела и успокоилась, не дав взрыва. Хрулев проехал мимо нее вполне благополучно; но для солдат, видевших это, он сразу стал существом необыкновенным, особенно когда обернулся он к ним и крикнул:
— Ну что, ребята? Ведь говорил же я вам, что не разорвет!
Солдаты даже начали креститься, вставая с земли, точно при явном наваждении.
А однажды, когда ему вздумалось познакомиться с укреплениями других дистанций и он появился на третьем бастионе в открытом для неприятельского обстрела и притом узком месте, — часовой, здесь поставленный, закричал ему:
— Извольте слезть с лошади, ваше превосходительство! Здесь проезжать нельзя!