— Что же теперь делать-то, господи! — истошным голосом завопил вдруг Трифон.
— Что делать! Вытащить яво, и все! — отозвался ему Гараська.
— Правов не имеем! «Вытащить»! — прикрикнул на него бурмистр.
— Каки-таки тут права?
— Такие, обнаковенные… Может, барин сам поскользнулся, упал торчмя, а может, тут умысел злой, — объяснил конторщик.
— Про-пал ты теперь, Гараська! — непосредственно выкрикнул сквозь свой дремучий голос Трифон; но Гараська не понял отца:
— Как ето так пропал? С чего ето пропал?
— Э-эх, дура! — только махнул на него рукой отец.
— Вынимать сами не смеем: может, на нем там следы насильствия, — глядя на бурмистра, деловито сказал Петя.
— А я-то что говорю? То же само и я: правов не имеем!