Отношения Бородатова к Дебу не изменились в те годы, когда оба они носили солдатские погоны; он не хотел, чтобы они хоть сколько-нибудь переменились и теперь, когда он не только стал офицером, но еще и названным женихом Вари Зарубиной, к которой был неравнодушен Дебу, как это знал он и по личным наблюдениям и по рассказам Капитолины Петровны.
Ему хотелось увидеться с ним, чтобы поговорить именно об этом, о своей близкой свадьбе. Он чувствовал какую-то неловкость перед ним, которую во что бы то ни стало желал скинуть. И очень обрадовался он, когда при переезде из города на Северную, случайно, в толпе солдат рабочей роты, возившихся на берегу с укладкой камня на свежем срезе земли, разглядел не кого иного, как Дебу: он руководил тут небольшой партией рабочих, объяснял им что-то с помощью жестов.
Бородатов тут же подошел к нему своим широким отчетливым шагом.
— Ипполит Матвеевич, здравствуйте, дорогой! Что вы тут делаете?
Он крепко жал руку Дебу и в то же время наблюдающе вглядывался в его глаза.
— А вот приказано сооружать зачем-то тут мостовую — спуск к берегу, — явно стараясь улыбнуться обрадованно, отвечал Дебу.
Бородатов присмотрелся к работе.
— Спуск отлогий, угол небольшой, — сказал он, — значит, для тяжелых грузов… Не думают ли здесь выгружать снаряды больших калибров?
— Были бы только это снаряды, а выгрузить их есть ведь где и без этого спуска, — переменил уже улыбку с радостной на ироническую Дебу, но тут же добавил:
— Впрочем, это дело начальства, а не наше.