— Видали вы подлость? — выкрикнул он, увидя смотрителя госпиталя полковника Комаровского, вышедшего ему навстречу.
Тот никогда раньше не видал его таким возмущенным: лицо его было апоплексически красно, даже голубые глаза порозовели.
Комаровский, человек по натуре честный, стоял руки по швам и развернув грудь, усиливаясь понять, кто именно и что мог донести на него адмиралу, командиру порта.
— Подлость, подлость видали-с? — повторил Нахимов, уничтожающе на него глядя.
— Не могу знать, — пролепетал Комаровский, — о чем изволите говорить, ваше высокопревосходительство?
— Э-э, «не могу знать», а у самого под носом это! — поморщился Нахимов и повернул Комаровского так, чтобы он видел бревна, сложенные на берегу.
— Это что-с? А? — показал он рукой.
— Лес возят, — в недоумении поднял на него глаза Комаровский.
— То-то, что лес! А зачем лес?.. Мост хотят строить через бухту!..
Бросать хотят Севастополь, вот что-с!