Началось с того, что генерал Сабашинский, встретивший его рапортом, едва не упал на него, зацепившись своим костылем за предательски торчавший из земли осколок большого снаряда.
— Вы устали, вам надобно отдохнуть, — недовольно сказал Горчаков, приняв рапорт.
— Никак нет, ваше сиятельство, в отдыхе не нуждаюсь! — отозвался, покраснев, Сабашинский.
— Однако как нога ваша?
— Ноге гораздо лучше, ваше сиятельство… А гарнизон бастиона несет очень большие потери…
— Сколько имеется людей в наличности? — спросил Горчаков.
— В трех полках восьмой дивизии, а именно: Полтавском, Кременчугском и Забалканском, едва ли найдется в данный момент в наличности две с половиною тысячи человек.
Держался Сабашинский по привычке браво, и вспомнив о золотом оружии, которое было дано им этому бравому генерал-майору для его раненого сына, Горчаков спросил:
— А как здоровье вашего сына?
— Отправлен в Бахчисарай, в госпиталь, после ампутации, ваше сиятельство.