— Благополучно, говоришь? — озабоченно спросил Белкин. — А фугасы, в случае ежели действовать будут?
Гальванер — сероглазый, с шишковатым широким лбом, ответил уверенно:
— Должны действовать, ваше благородие.
— Должны-то должны, а будут ли? Говорят, что все уж теперь тут ни к черту! Ведь это весной еще делалось, а теперь — конец августа.
— Аппарат в порядке, ваше благородие, — непоколебимо ответил гальванер.
У него был такой серьезный и уверенный вид, точно сам он являлся частью аппарата, приготовленного для взрыва фугасов.
— Как фамилия? — спросил его Белкин.
— Второго саперного батальона, младший унтер-офицер Аникеев Петр, ваше благородие.
— Вот что, Аникеев, приказаний тебе никаких не будет, — их мне некогда будет давать, а может статься, меня и убьют в самом начале дела.
— Боже избави, ваше благородие!