— Так что ж ты не идешь к Иваницкому, к Родюнову — у них миллионы, есть на что дело начать, а у меня — знаешь — ничего нет.
Семен замотал головой.
— К ним ни за что не пойду. Они что? Рупь бросят. А ты, знаю, не обидишь.
Петр Иванович усмехнулся и зашагал в задумчивости по комнате. Сколько раз он хватался за эту соломинку, шел за таким «знающим место», копался, пробовал, терял время, платил за «открытие секрета» и — ничего не находил. Лишнее волнение, лишняя неудача, липший седой волос.
— Нет, не пойду, Семен, надоело за вами таскаться.
— Ваше дело, Петр Иванович, ваше дело...
Фаина Прохоровна принесла обед — мясной суп и простоквашу.
Порции были очень скромны. Казна хозяйская была опустошена, провизия кончалась.
После обеда Семен ушел на свою промывку.
Под вечер, когда я уже оканчивал работу и собирался оставить чулан, снаружи неистово залаяли собаки.