– Туда доктора всѣхъ больныхъ соберутъ лѣчить со всего края…
– Мцы!.. мцы!.. – причмокнули слушатели. – Гдѣ же имъ такой домъ выстроить… Насъ много!.. Къ примѣру: здѣсь насъ семеро, въ Борскомъ улусѣ тоже есть, въ восточныхъ земляхъ, въ сѣверныхъ улусахъ тоже есть… Извѣстно: гдѣ рыба, тамъ и прокаженные! А вѣдь половина якутской земли питается рыбой!.. Какъ же такъ? Всѣхъ что-ли посадятъ!.. Кто изъ якутовъ знаетъ, что съ нимъ будетъ черезъ годъ?.. Вѣдь и мы были когда-то здоровы и веселы?.. Никто изъ насъ не зналъ, что внутри его ядъ сидитъ…
– Развѣ царь прикажетъ по поводу этой травы? Тогда другое дѣло! Но чѣмъ же виноваты мы, чѣмъ мы виноваты?.. – повторяли больные.
– Пусть бы насъ лучше сразу убили! Зачѣмъ жить, если нужно сидѣть въ оградѣ, въ домѣ съ желѣзными ставнями. Свѣта не видно, звука не слышно!.. И зима, и весна, сказываютъ, тогда одинаковы. Ни сѣтей ставить, ни птицъ ловить, ни растеній собирать…
Теперь мы все-таки хоть немного, какъ другіе… какъ люди… а это вѣдь всякому лестно… Тогда – ничего! Что дадутъ они намъ?.. Ничего не дадутъ!.. Ничего дать они не могутъ… У самихъ не всегда есть… Теперь человѣкъ собственнымъ промысломъ можетъ дополнить, тогда… желѣзные ставни кругомъ…
– Навѣрно исправникъ выдумалъ, чтобы только людей обижать… – вспылилъ Теченіе.
– Молчи, молчи… Не болтай попусту!.. – остановилъ его Грегоре́й.
– Что сдѣлаютъ мнѣ?.. Эхъ? Пусть придутъ, пусть приведутъ свое войско…
– Мы имъ всѣмъ рожи кровью вымажемъ! – разсмѣялась Мергень… Пусть всѣ болѣютъ! Тогда и намъ будетъ лучше, тогда всѣ сравняются!..
Теченіе замолчалъ и косо взглянулъ на нее.