– Конечно, ничего. Я и не виню васъ, только… пусть это будетъ для васъ урокомъ… Съ ними лучше подальше! Исправить вы тамъ ничего не исправите… И не для того мы здѣсь живемъ, чтобы исправлять, а чтобы нажиться… Я вамъ совѣтую: исподволь вы ретируйтесь, пока не поздно. Чѣмъ дальше, тѣмъ будетъ труднѣе… Какъ только Ми найдется, – уходите отъ нихъ!
Я вполнѣ сознавалъ, практичность этого совѣта, и рѣшилъ послѣдовать ему. Съ тѣмъ большимъ волненіемъ я разыскивалъ Ми по городу. Я посѣтилъ всѣхъ торговцевъ и комиссіонеровъ, имѣвшихъ дѣла съ нашей фирмой. Но мои осторожные вопросы сейчасъ же возбудили подозрительность китайцевъ. Тѣ стали ловко выспрашивать меня, мнѣ же давали уклончивые или сбивчивые отвѣты. Подъ конецъ я не зналъ чему вѣрить, чему не вѣрить. Между прочимъ, мнѣ указали чайные дома, гдѣ я могу Ми отыскать, но было, уже поздно, и я не рѣшился зайти въ эти освѣщенные разноцвѣтными огнями притоны разврата. Разсказы о моихъ поискахъ вызвали въ Ліенъ прямо бурю отчаянія…
– Они убили его… убили, убили!.. – причитала она.
– Мы здѣсь одни… кругомъ чужіе… Кто заступится за насъ? Останемся безъ отца!..
– Подождите, Ліенъ, я не успѣлъ побывать вездѣ! Завтра…
– Ты не ходилъ въ чайные дома… Ты боялся… – глухо сказала изъ своего угла обрюзглая и равнодушная Ханъ-Ми.
– Да я не ходилъ туда… – согласился я, – но я пойду!
– Не нужно!.. Не ходите. И васъ убьютъ!.. Его тамъ нѣтъ… Его убили… – твердила старуха. – Заводъ заплатитъ намъ за это много, много денегъ… Ты сынъ хозяина… Ты долженъ выхлопотать… Онъ твой учитель… Его убили за васъ!.. Мы остались безъ лица!
– Нѣтъ, нѣтъ, мать!.. Не говори такъ! – останавливала ее Ліенъ.
Дѣвушка бросила на меня робкій умоляющій взглядъ, но я не могъ побороть досады и отвелъ глаза въ сторону.