Крестьянинъ придвинулъ матери стулъ и самъ усѣлся напротивъ за столомъ, на которомъ стояли во множествѣ небольшія лакированныя и фарфоровыя чашки съ ѣдой.
– Тяжелый годъ. Вездѣ не хватаетъ рабочихъ рукъ. Куда только дѣвались люди? Нѣкоторые общинники не окончили еще сбора чая… Семья Ченгъ-Линъ-Ли въ томъ числѣ… – вставила Та-Ньянгъ.
– Семья Ченгъ не хуже и не лучше другихъ. Скверно только то, что Ченги позволяютъ пѣть дочери въ годъ скорби… – перебилъ жену Уангъ.
– Ай, ай! Не удивляюсь. Слушать ее утѣшеніе. У нея такой сладкій голосъ, что я бы все слушала ее! – замѣтила бабушка. – Она поетъ точь въ точь какъ стеклянные колокольчики, колеблемые вѣтеркомъ въ рощѣ буддійскаго монастыря.
Та-Ньянгъ взглянула мелькомъ на А-Пе, который какъ разъ протянулъ свои костяныя палочки за кускомъ пищи.
Парень замѣтилъ взглядъ матери, смутился и уронилъ кусокъ.
– Ты, вижу, нуждаешься въ особой тарелкѣ, какъ англичанинъ! – разсмѣялся отецъ.
И-По и Хонгъ-Ю встрѣтили это предположеніе веселымъ хохотомъ. Затѣмъ И-По сталъ быстро разсказывать все, что онъ слышалъ на мельницѣ. Тамъ разсказывали, что рыжеволосые, свѣтлоглазые „заморскіе черти“ выпустили на поверхность земли желѣзнаго пещернаго дракона, который дышитъ огнемъ, перебираетъ круглыми ногами и тащитъ на спинѣ и хвостѣ людей, товары и всякаго, кто только тамъ отважится сѣсть. Чтобы заставить дракона бѣжать, впереди его кладутъ длинныя, желѣзныя веревки. Драконъ глотаетъ ихъ, втягиваетъ въ себя и затѣмъ выплевываетъ позади. Чтобы все шло безъ задоринки, гладко и скоро, европейцы мажутъ челюсти и ноги дракону масломъ, выдѣлываемымъ изъ человѣческаго мяса и костей… Вотъ зачѣмъ христіане покупаютъ китайскихъ младенцевъ и даже взрослыхъ людей. Они увозятъ ихъ за границу на большихъ водяныхъ драконахъ и сдаютъ на заводы.
Кромѣ того, гдѣ только пройдутъ „рыжіе черти“, тамъ они сейчасъ проводятъ никому не понятныя проволоки на столбахъ… Проволоки все вздыхаютъ, стонутъ и разсказываютъ иностранцамъ все, что услышатъ или увидятъ среди китайцевъ, будь это даже за сотни верстъ.
– Такъ разсказываютъ на мельницѣ! – убѣжденно закончилъ мальчикъ.