– Всѣ, думаю я, не прочь выслушать совѣты престарѣлыхъ сосѣдей!
– Нужно увѣдомить о нашемъ рѣшеніи Янгъ-Ио (старшину).
– Хорошо, я пошлю за нимъ моего внука…
Немного спустя, крутые карнизы тропинки бураго утеса зароились отъ старыхъ и молодыхъ мужчинъ въ соломенныхъ колпакахъ и синихъ деревенскихъ рубахахъ. Вслѣдъ за ними изъ крошечныхъ дверей выбѣгали кучки дѣтей и, столпившись на краю площадокъ, смотрѣли внимательно за удаляющимися. Въ небольшихъ квадратныхъ окошечкахъ мелькали лица женщинъ. Всѣ глядѣли въ тотъ край деревни, гдѣ въ косыхъ лучахъ солнца, робко проскользнувшихъ въ мрачное ущелье, свѣтились яркіе изразцы и золотыя надписи мѣстной школы.
Учитель, въ очкахъ и черной атласной шапочкѣ столичнаго франта, всѣхъ принималъ съ подобающей его званію учтивостью. Онъ былъ радъ, что въ виду сходки не будетъ уроковъ, и что онъ лишній разъ услышитъ титулъ „Сіенъ-Тсеи – Цвѣтущее Дарованіе“, который онъ вполнѣ заслуживалъ за свое глубокомысліе, хотя и не выдержалъ требуемый для него государственный экзаменъ… Что жъ дѣлать? Не всѣмъ везетъ въ этой юдоли воздыханія! Впрочемъ, въ деревнѣ не помнили о его неудачахъ, а вспоминали только о его заслугахъ.
– Многоопытный Сіенъ-Тсеи, каково ведутъ себя наши поросята?!. – освѣдомлялись обязательно отцы послѣ обычныхъ привѣтствій, вѣжливо присѣдая и потрясая кулаками, приподнятыми въ уровень съ головою.
– О, прелестные цвѣты вашихъ семейныхъ садовъ необыкновенно прилежны, но ученіе вещь трудная и не обходится безъ колотушекъ…
– Да, да! Мы это знаемъ по собственному опыту и покорно просимъ васъ не жалѣть вашей трости… Отъ этого вѣрно страдаютъ ваши нѣжныя руки, но…
– Чтожъ дѣлать; всякій долженъ исполнять свои обязанности, дабы миръ и благополучіе современемъ воцарились на землѣ…
– Хуже, что вотъ нѣтъ дождя!