– Все сидитъ! Не шевелится!
Братья заглянули въ комнату. На столѣ тускло горѣли двѣ свѣчи древеснаго воску, тутъ же на кровати лежала иностранка, а около сидѣлъ иностранецъ и глядѣлъ неподвижно на потемнѣвшее, заострившееся лицо покойницы. Шангъ-Си вздохнулъ, ему жалко стало косматаго варвара. Вдругъ тогъ поднялъ свои страшные, острые глаза и обратилъ ихъ на открытыя двери. Китайцы шарахнулись въ сторону.
– Что? видѣли?! – торжествующе шепнулъ подрядчикъ. – Что-же вы намѣрены теперь дѣлать?..
– Пусть достопочетный предводитель отдастъ намъ деньги, и мы уйдемъ? – покорно отвѣчалъ Ю-Лянгъ.
– Что такое? Какія деньги? Я съ вами не договаривался… Я ничего не говорилъ о деньгахъ…
– Какъ не говорили? Вы говорили, что вы въ видѣ опыта… Изъ всѣхъ носильщиковъ вы вѣдь выбрали насъ… значитъ, мы стоимъ… значитъ, мы лучшіе… – кипятился Ю-Лянгъ.
– Мы честно трудились, – вставилъ Шангъ-Си. – Подошвы у насъ до сихъ поръ горятъ, точно обожженныя, и кости ноютъ!..
– Хороши носильщики, нечего сказать!.. Трехсотъ шаговъ добѣжать не смогли, упали, не поставивши даже, какъ слѣдуетъ, носилокъ… Да васъ и даромъ никто не возьметъ… Иностранецъ васъ въ судъ потащитъ… Я васъ защищать не стану! Не думайте!..
– Пусть тащитъ, все равно намъ нечего терять… мрачно сказалъ Ю-Лянгъ. – Садись, братъ, мы не уйдемъ отсюда безъ денегъ…
– Сидите, сидите!.. – разсмѣялся подрячикъ, – а я пойду спать!