– Да, мы давно не ѣли, и поэтому мы и должны заработать! Не опасайтесь: мой братъ Шангъ-Си очень крѣпокъ!..
– Пусть раньше пойдетъ поѣсть, пусть поѣстъ!.. – шутили подрядчики.
Весь день братья шатались по городу, узнали хорошенько его грязные, вонючіе закоморки и осмотрѣли издали его богатые кварталы. Особенно поразили ихъ кварталы иностранцевъ, гдѣ вдоль широкихъ, гладко мощеныхъ улицъ подымались высоко некрасивые, но высокіе какъ башни дома. Туда ихъ не пустили: полицейскій посерединѣ моста зорко слѣдилъ за такими, какъ они, бѣдняками и прогонялъ ихъ прочь ударами бамбука. Вечеромъ братья пошли къ морю и провели ночь у одной изъ многочисленныхъ пристаней, гдѣ тихо плескали волны.
Дня два проблуждали Шанги по городу, преслѣдуемые враждебными возклицаніями людей, точно бѣшеныя собаки. Имъ даже подаянія здѣсь подавали меньше, и не будь здѣсь такого обилія всякихъ отбросовъ, они навѣрно померли съ голоду. Равнодушіе ближнихъ казалось имъ теперь самой обыденной вещью, и возмущала ихъ только ненужная жестокость сытыхъ, воспрещавшихъ имъ подбирать даже объѣдки…
– Уходите, уходите… убирайтесь!.. Послѣ васъ ни птицѣ, ни собакѣ не останется ни крошки! А то своруете что-нибудь! кричали лавочники и сторожа при ихъ появленіи.
– Вы откуда? – спрашивали болѣе сердобольные, заинтересованные ихъ сѣвернымъ выговоромъ.
– Мы изъ страны Желтой Глины.
– Какъ: изъ Гань-Су? Изъ такой дали? Да вы, должно быть, убійцы, бѣжавшіе отъ правосудія?!
– Нѣтъ, мы бѣдные, честные крестьяне. У насъ засуха!..
– Ну, и лѣнтяи же вы, должно быть, изрядные, если прошли всю Поднебесную Имперію и не нашли занятія! Идите къ христіанамъ: они такихъ любятъ…