Братья опять направились къ морю. Они отыскали укромный уголокъ уже внѣ гавани, поѣли купленныя на поданный грошъ лепешки и прилегли погрѣться на солнцѣ.

Изумрудныя волны мѣрно зарождались на взморьѣ и шли къ берегу съ возрастающимъ шумомъ. Каждая изъ нихъ обѣщала какъ-будто сказать что-то новое; когда же безсильно расплескивалась на пескѣ, на смѣну ей шумѣли новые валы и вновь возбуждали надежды. Изъ гавани, гдѣ полукругомъ стояли неподвижно корабли, безпрерывно уходили пароходы, оставляя за собой на водѣ борозды взбаломученной пѣны, а въ воздухѣ клубы медленно тающаго дыма. Парусныя суда, точно стаи лебедей, со вздутыми вѣтромъ крыльями, неслись безшумно туда, гдѣ грань небесъ отдѣлялась отъ океана тонкой бѣлесоватой чертой. Чайки носились надъ одинокими прибрежными камнями надъ рыжей косой, глубоко врѣзавшейся въ синюю даль.

– Пойдемъ, братъ! Здѣсь немного высидишь…

Скоро сумерки! – сказалъ послѣ продолжительнаго отдыха Ю-Лянгъ. Шангъ-Си перевелъ взглядъ съ моря на брата, затѣмъ на городъ и поднялся.

– Куда пойдемъ?

– Пойдемъ по набережной: тамъ теперь собираются матросы и грузильщики…

Въ кабакахъ уже зажигали огни, звуки музыки вспыхивали тамъ и сямъ въ открытыхъ заведеніяхъ и пробивались сквозь людской говоръ. Чайныя и кухмистерскія полны были народа. Вездѣ сновали люди, преимущественно цвѣтные: желтые, мѣднокрасные, черные, полуголые или въ пестрыхъ одеждахъ, загорѣлые, потные, возбужденные водкой и лихорадкою чрезмѣрнаго, только что оставленнаго ими труда. Проститутки открыли свои окошечки, и прохожіе то и дѣло останавливались у нихъ и жадными глазами осматривали крошечныя коморки, освѣщенныя красными фонарями, и голыя фигуры женщинъ, украшенныхъ серебряными браслетами, неподвижно сидящихъ на мягкихъ циновкахъ, въ ожиданіи посѣтителей.

Братья шныряли среди горланящей, разноязычной, бурлящей толпы, но никто на нихъ не обращалъ вниманія. Тщетно они простаивали часы около пьющихъ, гуляющихъ людей, у дверей кабаковъ и увеселительныхъ заведеній, – никто не подалъ имъ куска.

– Придется заснуть безъ ужина! – замѣтилъ вслухъ Ю-Лянгъ.

На звукъ его голоса идущій впереди ихъ человѣкъ въ длинномъ синемъ халатѣ оглянулся.