– Парень или дѣвка? – спросилъ Теченіе.
– Парень! Твой что ли?..
Теченіе отрицательно покачалъ головой.
– Вовсе жирный парень! Лучше, что парень – будетъ работникъ! – добавилъ онъ.
Анка обмывала у камина новорожденнаго, поливая его изо рта водою. Родильница тихо стонала.
– Анка… иди сюда! – звала она. – Парень или дѣвка? Парень!.. Хорошо. На кого похожъ, ты замѣтила? Понеси, покажи ему! Ему теперь даже не любопытно… Бѣдныя мы, женщины, Анка! Вездѣ тоже!.. Нѣтъ угла, гдѣ бы спрятаться могли мы предъ судьбой!.. Что же онъ молчитъ, Анка? Не взглянетъ даже!.. Ты теперь у него, молодая, свѣжая… Будешь для него работать и страдать… Не вѣрь ему, Анка! Не вѣрь никому… Себѣ только вѣрь, потому, по правдѣ, себѣ только человѣкъ хорошо желаетъ… Былъ у меня любимый мужъ… Взялъ меня изъ дому молоденькую, холеную… Работала я ради него, изъ кожи лѣзла, старалась, любила… Дѣтей у насъ не было… Чѣмъ же я виновата? Богъ не давалъ! А вотъ онъ возненавидѣлъ меня за это… Останусь, – говоритъ, – черезъ тебя точно обгорѣлый столбъ, точно пень безъ вѣтвей… Потухнетъ огонь мой, опустѣетъ земля моя!.. Развѣ я была виновата?! Вѣдь Богъ не давалъ… Возненавидѣлъ онъ меня… Нашелъ себѣ другую, а меня сталъ бить, мучить, морить голодомъ… Когда я не умерла, онъ отвезъ меня сюда, въ этотъ живой гробъ, откуда никто не возвращается къ жизни… Вѣдь онъ могъ меня просто прогнать, да боялся, что я потребую у него свой скотъ, что родные заступятся за меня, и ему не позволятъ вторично жениться… вотъ и вывезъ сюда, откуда никто не возвращается…
Она горько и долго плакала.
– Дай младенца! Ты уже его спеленала? – спросила она, наконецъ, немного успокоившись.
– Сейчасъ дамъ его тебѣ, только раньше брошу на огонь жертву. Мы не ждали, что это случится сегодня ночью и не приготовили ничего. Теченіе, сходи, дружище, въ амбаръ, принеси лучшую рыбу, – нужно поблагодарить за новое дыханіе… Да захвати по пути мой турсучекъ, остался тамъ еще кусочекъ масла… спрятала я его для тебя, Мергень…
Теченіе почесалъ затылокъ.