Онъ уже совершенно потерялъ надежду на свиданіе съ княземъ, когда вдругъ на поворотѣ тропинки, ведущей къ его дому, показалось двое мужчинъ верхомъ, которыхъ онъ тотчасъ же призналъ за князя и его работника. Они вели за собой лошадей, нагруженныхъ костями.
Хабджій остановился. Князь поровнявшись съ нимъ, тоже остановился и спросилъ:
– Что новаго? Откуда и зачѣмъ идешь? Что тебѣ нужно?
Хабджій молча кланялся.
Догадываясь, что дѣло его, должно быть, особенно важно, онъ слѣзъ съ коня и, пустивъ его на траву, сѣлъ на землю.
– Разскажи съ самаго начала, какъ было дѣло – обратился онъ къ якуту, закуривая трубку.
Князь былъ крѣпкій, коренастый человѣкъ, съ просѣдью, со строгимъ, немного гордымъ лицомъ.
– Каждый человѣкъ… – началъ Хабджій голосомъ бывшаго десятскаго, но вдругъ, совершенно забывъ о своемъ краснорѣчіи, нагнулся къ ногамъ князя и, обнявъ ихъ, закричалъ:
– Я ревную!.. ревную!.. ревн… о, возьми его, возьми!..
Князь, который былъ больше удивленъ, чѣмъ растроганъ, оттолкнулъ его.