– Иди, иди… Вотъ твое бревно! – засмѣялся благодушно Теченіе и подалъ ей самое маленькое изъ попавшихся ему полѣньевъ.
– А все таки хорошо, что дѣвка пришла… Есть у нея совѣсть!.. – добавилъ онъ, когда двери за ребенкомъ закрылись.
Анка вздохнула.
– Что съ нами будетъ?
– Эхъ! Не тужи!.. Рано еще тужить… Не впервые… Вѣдь и тамъ, на міру, теперь голодъ, и дѣться передъ нимъ некуда… Не тужи! Отъ заботы хуже человѣкъ тощаетъ! Думать слѣдуетъ, но вѣдь все всегда дѣлается не по думкѣ, наоборотъ. Вотъ и я думалъ, что Грегоре́й будетъ мнѣ товарищъ, а вотъ… Слѣдовало ему итти, слѣдовало итти съ нами. Ты ему задай головомойку… Пусть живетъ, какъ люди, пока живется, а то такъ сразу осѣлъ!.. Нельзя такъ!.. Нехорошо! – добавилъ онъ мягко.
Губы Анки дрогнули.
– Что же я подѣлаю!.. Не дитя онъ маленькое!.. Бѣдная моя головушка, и зачѣмъ я только живу на свѣтѣ…
– Знаешь, Анка, я тебѣ что посовѣтую?.. Я тебѣ вотъ что скажу: ты пожалуйся князю, что скотъ у тебя незаконно отняли, потребуй, чтобы его вернули… Все-таки со скотомъ будетъ намъ лучше… Сердцу будетъ лучше. А то теперь человѣкъ одинъ, не за что ему ухватиться… Вольный онъ. А тогда и сѣно, косить нужно, и поить, и кормить… Мы бы съ Грегоре́емъ ловко еще могли сѣно косить… Право!.. Ты не смотри, что у меня ноги больныя…
– Да какъ пожаловаться мнѣ… Вѣдь князь далеко!
– Скажи тому, что привезетъ пищу. Когда-нибудь привезутъ же они пищу…