– И то правда! Такъ знаешь, разведемъ огонь и проночуемъ въ лѣсу, а завтра двинемся дальше… Куда-нибудь да попадемъ!..
Но огня имъ не удалось развести; хлеставшія на нихъ въ пути съ озера волны промочили даже спрятанный въ кожаномъ мѣшочкѣ трутъ. Онѣ отдохнули немножко, согрѣлись, прижались другъ къ другу, поѣли вяленой рыбы и двинулись дальше. Озеро великанъ, береговъ котораго онѣ рѣшили держаться, все ревѣло и сверкало въ сумракѣ пѣною сердитыхъ, сѣдыхъ волнъ.
Послѣ нѣсколькихъ часовъ ходьбы путешественницы почувствовали подъ ногами болѣе твердую и гладкую почву. Вскорѣ во мракѣ померещилась имъ блѣдная прогалина лѣсной дорожки. Онѣ безъ труда отыскали ее и пошли по ней гусемъ. Маленькая якуточка опять стала дрожать всѣмъ тѣломъ, какъ раньше надъ озеромъ.
– Боюсь людей! Анка, позволь мнѣ держаться за платье… Когда тебя чувствую, не такъ страшно… Шибко боюсь… Что онѣ сдѣлаютъ съ нами?
Дорожка вывела ихъ къ небольшому плѣшивому бугру съ видомъ, открытымъ на озеро. На вершинѣ ютилась небольшая юртенка. Изъ трубы ея струился дымъ, но свѣту въ окнахъ не было видно. Около юрты ни амбаровъ, ни изгородей; только у берега на откосѣ лежала вверхъ дномъ рыбачья лодка.
– Бѣдные… или… лѣсникъ! Ни скота, ни даже собакъ?!. Войти или нѣтъ? – размышляла вслухъ Анка.
– Нѣтъ, нѣтъ!.. Уйдемъ!.. – противилась Бытерхай.
Жажда поѣсть теплой пищи, согрѣться, обсушиться преодолѣла страхъ. Анка перекрестилась и толкнула дверь.
– Кто тамъ? – загудѣлъ внутри голосъ.
– Мы – якуты-люди!