Дон-Кихот Ламанчский. Часть 1

by Сервантес Сааведра Мигель

Азбука эта разсмѣшила Камиллу, увидѣвшую, что ея горничная сдѣлала большіе успѣхи въ любви, чѣмъ она думала, и Леонелла дѣйствительно призналась ей, что она не совсѣмъ платонически влюблена въ одного благороднаго молодаго человѣка. Извѣстіе это смутило Камиллу, заставивъ ее опасаться, чтобы шашни Леонеллы не обнаружили какъ-нибудь ея собственнаго безчестія. Она спросила свою горничную: зашла ли та въ своей любви дальше любовныхъ признаній? Леонелла безстыдно отвѣчала ей, что пора признаній для нее давно миновала. Что дѣлать? Госпожи въ своемъ паденіи увлекаютъ за собою горничныхъ, теряющихъ всякій стыдъ; имъ достаточно увидѣть, что госпожа ихъ споткнулась, чтобы самимъ открыто захромать на обѣ ноги. Камилла просила только Леонеллу, ничего не говорить ея возлюбленному о любви своей госпожи, и вести свои сердечныя дѣла какъ можно осторожнѣе, чтобы не провѣдали о нихъ какъ-нибудь Ансельмъ или Лотаръ. Леонелла все это обѣщала ей, но сдержала свое слово такъ, что держала Камиллу въ постоянномъ страхѣ, какъ бы интрига Леонеллы не обнаружила ея собственной.

Узнавъ тайну своей госпожи, смѣлая и развратная Леонелла задумала принимать своего любовника въ домѣ Камиллы, вполнѣ убѣжденная, что госпожа ея хотя бы и узнала про это, не могла бы однако выгнать ея любезнаго. Къ такимъ то послѣдствіямъ приводитъ слабость женщинъ: онѣ становятся рабынями собственныхъ своихъ служанокъ, вынуждены бываютъ сами потворствовать и помогать ихъ развратнымъ продѣлкамъ. Это испытала на себѣ Камилла; сколько разъ она знала, что горничная ея заперлась съ своимъ любезнымъ въ одной изъ комнатъ ея дома, и не только молчала, но сама заботилась о томъ, чтобы любовниковъ не открылъ какъ-нибудь ея мужъ. Все это не послужило однако ни къ чему, и Лотаръ, однажды, рано утромъ, увидѣлъ мужчину, выходившаго изъ дома Камиллы. Недоумѣвая, кто бы это могъ быть, онъ принялъ его сначала за какое-то привидѣніе, во видя, что это привидѣніе, закутавшись въ свой плащь, украдкой удалялось отъ покинутаго имъ дома, онъ вскорѣ разстался съ своимъ ребяческимъ предположеніемъ, и въ головѣ его мелькнула другая мысль, погубившая бы и его и Камиллу, если бы послѣдней не удалось на этотъ разъ отвести ударъ. Лотаръ вообразилъ себѣ, что незнакомый мужчина, вышедшій изъ дома Камиллы, въ такой непріятный часъ, былъ вовсе не у Леонеллы, да и гдѣ ему было помнить теперь о Леонеллѣ? а у самой Камиллы, которая, думалъ онъ, такъ же легко кинулась въ объятія другого, какъ недавно кинулась въ объятія его самого; увы! такова участь женщины, измѣнившей своему мужу; ей перестаетъ вѣрить даже тотъ, кому она отдала свою честь. Любовнику ея постоянно кажется, что она отдается другому еще легче чѣмъ ему; онъ становится подозрителенъ и рабски вѣритъ всему, что можетъ кинуть тѣнь за ея вѣрность. Ослѣпленный, приведенный въ ярость мнимой измѣной Камиллы, Лотаръ, въ припадкѣ ревности, сжигавшей всѣ его внутренности, совершенно обезумѣлъ и побѣжалъ къ спавшему еще Ансельму.

— Узнай, Ансельмъ, узнай; сказалъ онъ ему, что ужь нѣсколько дней я нахожусь въ борьбѣ съ самимъ собою; я насилую себя, чтобы скрыть то, чего я не могу и не долженъ скрывать. Узнай, что твердость Камиллы поколебалась, и она готова исполнить все, что я попрошу у нее. Если я медлилъ открыть тебѣ эту роковую правду, то только потому, что хотѣлъ окончательно убѣдиться: преступленіе ли это или только притворство со стороны твоей жены? Можетъ быть она желаетъ испытать меня и увѣриться серьезно ли я влюбленъ въ нее, какъ это я показывалъ по твоему желанію. До сихъ поръ я думалъ, если Камилла такъ нравственна, какъ мы полагали, то пора бы ужь ей сказать тебѣ о моемъ неотвязчивомъ преслѣдованіи. Но она не торопятся съ этимъ признаніемъ, и я нахожу поэтому совершенно искреннимъ съ ея стороны назначенное мнѣ свиданіе, въ твоей уборной, въ первый разъ когда тебя не будетъ дома (въ уборной Ансельма происходили свиданія Ансельма съ Камиллой). Во всякомъ случаѣ не торопись наказывать невѣрную; преступленіе только задумано, но не сдѣлано еще, и въ рѣшительную минуту, въ душѣ ея, быть можетъ, проявится раскаяніе. Послѣдуй и теперь моему совѣту, какъ слѣдовалъ ты до сихъ поръ всѣмъ остальнымъ, кромѣ одного; начни дѣйствовать тогда, когда сомнѣнія въ невѣрности твоей жены исчезнутъ, и ты въ состоянія будешь сообразить свои дѣйствія съ причиной, вызывающей ихъ. Скажи, что ты уѣдешь завтра дня на два, на три въ деревню твоего друга, какъ это тебѣ часто случалось дѣлать, и спрячься въ своей уборной; — тамъ, кстати, за обоями и мебелью сдѣлать это легко, — тогда мы оба увидимъ собственными глазами вѣрна или невѣрна Камилла. Если намѣренія ея преступны, чего слѣдуетъ болѣе страшиться, чѣмъ ожидать противнаго, тогда обдуманно, безъ всякаго шума, ты отмстишь ей за тотъ позоръ, которымъ она тебя покроетъ. Бѣдный Ансельмъ остолбенѣлъ и какъ будто уничтожился при этомъ дружескомъ открытіи Лотара. Гроза разразилась надъ нимъ въ ту минуту, когда онъ наименьше ожидалъ ея; когда онъ вкушалъ уже радости тріумфа, торжествуя побѣду Камиллы, презрительно оттолкнувшей, по его мнѣнію, любовь Лотара. Нѣсколько секундъ онъ простоялъ неподвижно, опустивъ глаза и не произнеся ни слова, но наконецъ сказалъ: «Лотаръ, ты оправдалъ мои ожиданія; ты дѣйствовалъ до сихъ поръ, какъ другъ мой, и я во всемъ слѣдовалъ твоимъ совѣтамъ. Дѣлай же теперь, что знаешь, но только дѣйствуй въ тайнѣ«.

Лотаръ обѣщалъ сдѣлать все, что просилъ его Ансельмъ, но скоро опомнился и горько раскаялся въ своихъ словахъ. Теперь понялъ онъ, какую непростительную сдѣлалъ онъ ошибку. Развѣ не могъ онъ отмстить Камиллѣ не такъ безжалостно и позорно? Онъ проклиналъ свою безумную поспѣшность, и не находя средствъ исправить ее, рѣшился признаться во всемъ Камиллѣ. Имѣя возможность тайно видѣться съ нею почти во всякое время, онъ въ тотъ же день отправился къ ней и былъ встрѣченъ такими словами: «другъ мой! на сердцѣ у меня лежитъ тяжелое горе, и оно когда-нибудь разорветъ эту грудь. Распутная Леонелла каждую ночь приводитъ въ себѣ любовника и держитъ его до утра. Подумай, какой опасности я подвергаюсь; сколько поводовъ оклеветать меня представится каждому, кто увидитъ ея любовника, скрытно выходящаго рано утромъ изъ моего дому. Хуже всего то, что я не могу не только прогнать, но даже упрекнуть ее. Она знаетъ про нашу любовь и этимъ заставляетъ меня молчать. О, какъ я страшусь, чтобы это не привело въ какой-нибудь гибельной катастрофѣ.

Лотару показалось сначала, что это уловка, придуманная съ цѣлію увѣрить его, будто видѣнный имъ утромъ мужчина былъ любовникъ Леонеллы, но слезы любимой женщины, просьбы помочь ей въ ея почти безвыходномъ положеніи открыли ему всю правду и заставили его тѣмъ сильнѣе раскаяться въ его безумной утренней выходкѣ. Онъ просилъ Камиллу успокоиться, обѣщалъ обуздать наглость Леонеллы, и разсказалъ ей, какъ, въ припадкѣ сумасшедшей ревности, онъ открылъ тайну ихъ Ансельму, какъ послѣдній долженъ былъ спрятаться въ своей гардеробной и увидѣть собственными глазаѵи чѣмъ платили ему за его любовь. Лотаръ умолялъ Камиллу простить ему эту безумную выходку и вмѣстѣ обдумать, какъ выйти имъ изъ того лабиринта, въ который завела его необдуманная, роковая поспѣшность. Извѣстіе это привело въ ужасъ Камиллу; она нѣжно упрекнула Лотара за его подозрѣніе и за то еще худшее дѣло, на которое онъ рѣшился въ первую минуту озлобленія. Но такъ какъ женскій умъ, болѣе слабый для зрѣлаго размышленія, находчивѣе ума мужскаго для хорошаго и дурнаго дѣла, поэтому Камилла скоро нашла средство помочь бѣдѣ, повидимому, неисправимой. Она сказала Лотару, что пусть Ансехьмъ спрячется завтра въ своей уборной, и она устроитъ все такъ, что это испытаніе поможетъ имъ только продолжать ихъ любовныя сношенія безъ опасеній и тревогъ. Что думала она дѣлать? этого она не сказала, и попросила только Лотара войти въ уборную, когда позоветъ его Леонелла, и потомъ отвѣчать ей на всѣ вопросы такъ, какъ будто онъ не знаетъ, что Ансельмъ спрятанъ тутъ же. Напрасно Лотаръ упрашивалъ ее сказать, что намѣрена она дѣлать? и этимъ дать ему возможностъ дѣйствовать увѣреннѣе и благоразумнѣе. Камилла повторяла одно, что пусть онъ только отвѣтитъ за предложенные ему вопросы. Больше она ничего не сказала, опасаясь, чтобы Лотаръ не отказался помочь ей въ исполненіи задуманнаго ею плана, который она находила превосходнымъ, и не предложилъ взамѣнъ какого-нибудь другого, гораздо худшаго.

На другой день Ансельмъ сказалъ, что онъ уѣдетъ въ деревню своего друга, вышелъ изъ дому, но скоро вернулся и спрятался въ своей уборной; Лотаръ и Камилла приготовили ему тамъ всѣ средства спрятаться какъ можно лучше. И спрятанный сидѣлъ онъ, полный тѣхъ мукъ, какія испытываетъ человѣкъ, готовый увидѣть погибель своей чести, находящейся въ рукахъ дорогой для него женщины. Увѣрившись, что Ансельмъ сидитъ уже спрятаннымъ, госпожа и горничная вошли въ уборную, и Камилла съ глубокимъ вздохомъ сказала Леонеллѣ: «Леонелла, не лучше ли пронзить этой шпагой безчестное сердце, клокочущее въ груди моей прежде, чѣмъ привести въ исполненіе то, что я задумала и чего я не открою тебѣ, опасаясь, чтобы ты не помѣшала мнѣ. Но нѣтъ, я не должна искуплять своей кровью чужихъ заблужденій. Нужно прежде узнать, что могло заставить Лотара обратиться ко мнѣ съ преступнымъ предложеніемъ, попирая честь мою и его друга? Леонелла, открой окно и подай ему знакъ войти сюда; онъ, безъ сомнѣнія, ожидаетъ теперь на улицѣ, полный преступныхъ надеждъ и желаній; но прежде, чѣмъ дойдетъ очередь до его желаній, исполнится мое, столько же благородное, сколько ужасное.

— О, дорогая госпожа моя, воскликнула превосходно заучившая свою роль Леонелла, что намѣрены вы дѣлать съ этой шпагой? Неужели вы хотите убить себя или Лотара? Но, подумайте, сударыня, чего не наговорятъ тогда о васъ злые языки? Забудьте лучше вашу обиду и не пускайте вы сюда этого злодѣя. Что можемъ сдѣлать мы слабыя, беззащитныя женщины противъ изверга, готоваго на все. Да онъ не помнитъ себя, онъ весь горитъ теперь, и пожалуй, прежде чѣмъ вы успѣете сдѣлать ему что-нибудь, онъ вамъ сдѣлаетъ такое, что лучше бы жизнь ему вашу взять. О, проклятая эта довѣрчивость вашего супруга, впустившаго къ себѣ въ домъ такого развратника. Сударыня, а если вы вправду убьете его, продолжала она, потому что вижу я, вы теперь сами не свои, что станемъ мы тогда дѣлать съ нимъ?

— Что станемъ дѣлать? сказала Камилла; оставимъ здѣсь до возвращенія Ансельма; пусть онъ погребаетъ его; пусть зароетъ въ землю свое безчестіе. Зови же, скорѣй, этого измѣнника, потому что медля отмстить ему мое оскорбленіе я измѣняю вѣрности, въ которой клялась моему мужу.

Каждое слово Камиллы переворачивало мысли, слышавшаго ея Ансельма, и онъ чуть было не покинулъ своей засады, желая остановить Камиллу, грозившую убить Лотара, но его удержало желаніе узнать, къ чему приведетъ эта героическая рѣшимость его жены? И онъ остался спрятаннымъ, готовый явиться въ рѣшительную минуту. Между тѣмъ Камилла упала въ притворный обморокъ, и Леонелла, положивъ ее на постель, въ уборной Ансельма, принялась рыдать надъ своей госпожей. «О я несчастная,» говорила она, «ужель мнѣ суждено увидѣть, какъ на рукахъ моихъ завянетъ этотъ цвѣтокъ стыдливости, эта ангельская доброта, эта женщина изъ всѣхъ женщинъ на свѣтѣ прекраснѣйшая», и многое другое городила она въ этомъ родѣ, корча изъ себя самую вѣрную и преданную служанку второй Панелопы. Камилла скоро очнулась и воскликнула: «Леонелла! зачѣмъ же ты медлишь; къ чему не позовешь безчестнаго друга моего мужа, этого правдивѣйшаго человѣка, какого только освѣщало солнце и покрывалъ мракъ ночной. Иди, бѣги, лети за нимъ; ради Бога не медли; не дай остынуть моему гнѣву, чтобы задуманное мною мщеніе не разразилось въ однихъ проклятіяхъ и угрозахъ».

— Сейчасъ позову его, сударыня, отвѣчала Леонелла; но прежде отдайте мнѣ эту шпагу, а то боюсь я, какъ бы вы безъ меня не надѣлали чего-нибудь такого, что заставило бы потомъ плакать всю жизнь тѣхъ, которые такъ любятъ васъ.