— Это какая то особая порода козъ, сказалъ герцогъ; у насъ на землѣ такихъ что-то не видно.
— Еще бы видно было, воскликнулъ Санчо; должна же существовать какая-нибудь разница между земными и небесными козами.
— Но, скажи, Санчо, между этими козами видѣлъ ли ты козла? спросилъ герцогъ.
— Нѣтъ, козла не видалъ, отвѣтилъ Санчо, и слышалъ, что съ рогами никого не пропускаютъ на небо.
Герцогъ и герцогиня не желали болѣе разспрашивать Санчо о его путешествіи по небу, потому что онъ, какъ видно, готовъ былъ разсказать все, что дѣлается на семи небесахъ, которыя онъ успѣлъ осмотрѣть, не выходя изъ сада.
Такъ кончилось приключеніе съ дуэньей Долоридой, доставившее публикѣ на всю жизнь матеріаловъ для смѣха, а Санчо на цѣлые вѣка матеріалу для разсказовъ. «Санчо», сказалъ въ завлюченіе Донъ-Кихотъ на ухо своему оруженосцу, «если ты хочешь, чтобы вѣрили тому, что ты видѣлъ на небѣ, то я, въ свою очередь, хочу, чтобы ты повѣрилъ тому, что я видѣлъ въ Монтезиносской пещерѣ, и больше ничего».
Глава XLII
Интересное и удачное окончаніе приключенія съ дуэньей Долоридой такъ понравилось герцогу и герцогинѣ, что они, не желая упускать чудеснаго случая, представившагося имъ въ лицѣ Донъ-Кихота, рѣшились продолжать мистификаціи съ нимъ. Составивши предварительный планъ и объяснивъ своимъ слугамъ, что дѣлать каждому изъ нихъ во время губернаторства Санчо на островѣ, герцогъ сказалъ на другой день Санчо, чтобы онъ принарядился и приготовился отправиться на островъ, гдѣ его ждутъ, какъ майскаго дождя.
До земли поклонившись герцогу, Санчо отвѣтилъ ему: «съ тѣхъ поръ, какъ сошелъ я съ неба и съ поднебесныхъ высотъ, взглянувъ на землю, увидѣлъ ее такою маленькой, съ тѣхъ поръ у меня на половину отпала охота сдѣлаться губернаторомъ. Что за особенный почетъ властвовать на горчишномъ зернышкѣ? Что за честь, что за величіе повелѣвать полдюжиной тварей, величиною въ орѣхъ? по крайней мѣрѣ на верху мнѣ казалось, что ихъ не больше полдюжины на всемъ Земномъ шарѣ. Если бы ваша свѣтлость пожаловали мнѣ маленькій, хотя бы въ полъ мили, островокъ на небесахъ, право я принялъ бы его съ большей охотой, чѣмъ величайшій островъ на землѣ«.
— Санчо, сказалъ герцогъ, на небесахъ, ты самъ знаешь, я не могу дать тебѣ никакого кусочка, даже въ ноготокъ величиною, подобные дары исходятъ отъ одного Бога. Все, что я могу дать тебѣ, — я даю; округленный, богатый, чрезвычайно плодородный островъ, на которомъ ты въ состояніи будешь пріобрѣсти себѣ, если съумѣешь взяться за дѣло, сокровища небесныя вмѣстѣ съ земными.