Маршалъ попросилъ подъѣхать Донъ-Кихота и въ присутствіи Тозилоса спросилъ дуэній, согласны ли онѣ передать свое дѣло въ руки этого рыцаря. Онѣ отвѣтили да, и изъявили полное согласіе на все, что Донъ-Кихотъ найдетъ нужнымъ сдѣлать для защиты ихъ дѣла. Между тѣмъ на галереѣ, выходившей на арену, предназначенную для боя, появились герцогъ и герцогиня, за оградой же столпилось множество народу, пришедшаго взглянуть на кровавое побоище, какое приводилось имъ видѣть первый разъ въ жизни. Постановлено было: если Донъ-Кихотъ побѣдитъ, противникъ его долженъ жениться на дочери доны Родригезъ; если же рыцарь будетъ побѣжденъ, тогда противникъ его освобождается отъ даннаго имъ слова и отъ всякихъ обязательствъ къ обольщенной имъ дѣвушкѣ.
Церемоніймейстеръ раздѣлилъ между сражающимися землю и солнце и указалъ противникамъ мѣста ихъ, послѣ чего забили барабаны, заиграли трубы, задрожала земля подъ копытами коней, и въ любопытной толпѣ, ожидавшей счастливаго или несчастнаго исхода боя, сердца заволновались страхомъ и боязнью.
Поручивъ себя изъ глубины души Богу и своей дамѣ Дульцинеѣ Тобозской, Донъ-Кихотъ ожидалъ сигнала къ нападенію. Но противникъ его лакей думалъ вовсе не о нападеніи, а о томъ, что я сейчасъ скажу. Разсматривая свою непріятельницу, онъ нашелъ ее прекраснѣйшей женщиной на землѣ, и сонное дитя, называемое любовью, не упустило случая овладѣть своей жертвой и занести ее на свою побѣдную страницу. Скрытно приблизившись къ несчастному лакею, она вонзила въ него двуострую стрѣлу, прошедшую поперегъ его сердца; — незримой любви, не отдающей никому отчета въ своихъ дѣйствіяхъ, легко поражать свои жертвы — и когда поданъ былъ сигналъ въ атакѣ, влюбленный лакей не тронулся съ мѣста, не услышалъ звука трубы и не помнилъ себя, созерцая черты красавицы, лишившей его свободы. Донъ-Кихотъ же, при первомъ трубномъ звукѣ, пришпорилъ коня и устремился на своего противника со всею скоростью, къ какой былъ способенъ Россинантъ «Да ведетъ тебя Богъ, — цвѣтъ странствующимъ рыцарей!» воскликнулъ въ эту минуту Санчо, «да даруетъ Онъ тебѣ побѣду, потому что правда на твоей сторонѣ«.
Хотя Тозилосъ увидѣлъ, какъ яростно устремился на него Донъ-Кихотъ, онъ, тѣмъ не менѣе, не двинулся съ мѣста; напротивъ того, громко крикнувъ маршала турнира, подбѣжавшаго къ нему въ тотъ же мигъ, онъ сказалъ ему: «милостивый государь! изъ-за чего я вынужденъ сражаться; изъ-за того, чтобы жениться на этой дѣвушкѣ?»
— Только изъ-за того, отвѣчалъ маршалъ.
— Въ такомъ случаѣ скажу я вамъ, отвѣтилъ лавей, что меня страшатъ угрызенія совѣсти, и я отказываюсь отъ этой битвы, чтобы не обременить души своей тяжелымъ грѣхомъ. Объявляю себя побѣжденнымъ и соглашаюсь жениться на этой дѣвушкѣ.
Маршалъ ушамъ не вѣрилъ, слушая Тозилоса; посвященный въ тайну этого приключенія; онъ рѣшительно не зналъ, что ему отвѣтить. Донъ-Кихотъ же остановился на полу-пути, видя, что противникъ его не трогается съ мѣста. Герцогъ не зналъ изъ-за чего остановился поединокъ, но маршалъ объяснилъ ему, въ чемъ дѣло. Поступокъ лакея Тозилоса удивилъ и страшно разсердилъ герцога.
Между тѣмъ Тазилосъ приблизился въ эстрадѣ, за которой возсѣдала донна Родригезъ и громко сказалъ ей: «сударыня; я готовъ жениться на вашей дочери, и не хочу битвами и спорами получить того, что могу взять мирно».
Услышавъ это, безстрашный Донъ-Кихотъ сказалъ въ свою очередь: «въ такомъ случаѣ я исполнилъ свое обѣщаніе и свободенъ отъ даннаго мною слова. Пусть они обвѣнчаются, желаю имъ счастья, и что далъ имъ Богъ, пусть благословитъ Святой Петръ».
Между тѣмъ на крыльцо вышелъ герцогъ и подойдя къ Тозилосу, сказалъ ему: «Правда ли, что вы признаете себя побѣжденнымъ и терзаемые угрызеніями совѣсти, готовы жениться на этой дѣвушкѣ«?