— Продолжай свою исторію безъ поясненій, любезный мой, прервалъ его Донъ-Кихотъ; не сворачивай съ прямаго пути и не пытайся обнаружить истину, потому что для этого нужны доказательства, опроверженія и опять доказательства.
Къ этому Петръ добавилъ изъ-за своего театра: «мальчикъ, не мѣшайся не въ свое дѣло, и дѣлай, что тебѣ прикажетъ господинъ рыцарь, это будетъ всего умнѣе съ твоей стороны, не пускайся въ поясненія и объясненія, ибо гдѣ тонко тамъ и рвется».
— Слушаюсь, отвѣчалъ мальчикъ, и продолжалъ такимъ образомъ свою исторію: эта фигура, выѣхавшая верхомъ на конѣ, завернувшись въ длинный и широкій плащь, это самъ донъ Гаиферосъ, котораго ждетъ не дождется его супруга. Отмщенная за дерзость, которую позволилъ себѣ влюбленный въ нее мавръ, она съ повеселѣвшимъ лицомъ выходитъ теперь на балконъ и говоритъ своему мужу, принимая его за неизвѣстнаго путешественника, словами этого романса:
Рыцарь! ежели во Францію ты ѣдешь
Спроси такъ о Гаиферосѣ,
Больше я ничего не скажу, потому что многословіе наводитъ скуку. Видите-ли: Гаиферосъ открываетъ свое лицо и радость Мелизавдры показываетъ, что она узнала своего мужа. Глядите, глядите: она сходитъ съ балкона, чтобы сѣсть на коня, но бѣдная юбка ея зацѣпилась за желѣзное перило балкона и она повисла на воздухѣ. Милосердое небо, однако, никогда не покидаетъ насъ въ крайней нуждѣ; донъ-Гаиферосъ, какъ вы видите, приближается къ Мелизандрѣ, не обращая вниманія на то, что можетъ разорвать дорогую юбку своей супруги, тянетъ ее въ себѣ, помогаетъ ей сойти на землю, однимъ движеніемъ руки садитъ ее на коня и велитъ ей крѣпко, крѣпко держаться за него, чтобы не упасть, а самъ обхватываетъ ея талію и скрещиваетъ руки на ея груди; все это онъ дѣлаетъ потому, что Мелизандра не пріучена къ такимъ путешествіямъ, какое предстоитъ ей. Слышите-ли: какъ ржетъ конь Гаифероса отъ радости, что приходится ему нести на себѣ такую славную пару — верхъ мужества и красоты. Они дотронулись до узды, поворотили коня, покинули ужъ городъ и весело мчатся въ Парижъ. Отправляйтесь въ мирѣ, мужественные и вѣрные любовники, возвратитесь здоровыми на вашу милую родину и да хранитъ васъ Богъ отъ всякихъ напастей въ пути. Пусть друзьямъ и роднымъ придется увидѣть васъ здоровыми и счастливыми и долго, долго, какъ Несторъ, живите вы въ мирѣ, довольствѣ и счастьи.
На этомъ мѣстѣ Петръ вторично перебилъ разсказчика: «мальчикъ, мальчикъ! воскликнулъ онъ, не залетай въ облака, держись земли; къ чему эти нѣжности, въ которыхъ нѣтъ никакого толку».
Ничего не отвѣчая на это, мальчикъ продолжалъ: «за соглядатаями, господа, дѣло никогда не станетъ; есть такіе глазки, которые все видятъ и теперь увидѣли, какъ Мелизандра сошла съ балкона и сейчасъ же извѣстили объ этомъ короля Марсиліо, который велѣлъ ударить въ набатъ. Смотрите, смотрите: какая въ городѣ поднялась суматоха, какая толкотня, какъ всѣ лѣзутъ и чуть не давятъ одинъ другаго, услышавъ колокольный звонъ во всѣхъ башняхъ и минаретахъ».
«Что такое — колокольный звонъ въ Сансуеннѣ«? воскликнулъ Донъ-Кихотъ. «Господинъ Петръ, вы сильно ошибаетесь, мавры не звонятъ въ колокола, а ударяютъ въ кимвалы и въ свои маврскіе Дульцаины».
Переставъ звонить въ колокола, Петръ отвѣчалъ Донъ-Кихоту: «господинъ рыцарь! не обращайте вниманія на это, нельзя вести дѣлъ нашихъ такъ, чтобы не къ чему было придраться. Развѣ не видѣли вы тысячи комедій, переполненныхъ глупостями и небылицами, которыя приводятъ, однако, публику въ восторгъ и удивленіе. Мальчикъ! продолжай свое; лишь бы карманъ мой не былъ въ накладѣ, а до остальнаго дѣла мнѣ нѣтъ, хоть бы здѣсь представлено было больше чуши, чѣмъ атомовъ въ солнцѣ.