Волновал ли их дикий звонкий крик гусей или возникло внутреннее побуждение, но только ими овладело странное влечение следовать за гусиной стаей. Они смотрели на этих трубачей, стрелой летевших к югу и мало-помалу исчезавших вдали. Куропатки взобрались на самые высокие ветки, чтобы еще раз увидеть гусей, и с этого часа в них совершилась перемена.
Ноябрьское безумие началось в полнолуние. Оно выразилось всего сильнее у более хилых. Маленькая семья распалась. Красношейка часто улетал по ночам в далекие странствия. Его влекло на юг, но там расстилалась перед ним беспредельная гладь озера Онтарио, и Красношейка возвращался назад. Конец этого "месяца Безумия" застал его снова на берегу Илистого ручья, но уже совершенно одного.
5
Была зима, пищи становилось все меньше. Красношейка продолжал жить в лесном овраге. Каждый месяц приносит с собой и особую пищу и особых врагов. Ноябрь принес безумие, одиночество и гроздья винограда; декабрь "Снежный месяц" - принес ягоды шиповника, а бурный месяц январь - метели. Трудно было держаться на ветке и срывать с нее замерзшие почки. Клюв Красношейки сильно истерся от этой работы и даже не мог плотно закрываться.
Природа, однако, приспособила Красношейку к хождению по скользкой земле. На его пальцах, таких тонких и изящных, выступил ряд острых роговых наростов, и когда выпал снег, он уже оказался вполне снаряженным для зимы: природа снабдила его лыжами и коньками.
Холод прогнал ястребов и сов и лишил возможности четвероногих врагов Красношейки приближаться бесшумно. Таким образом, Красношейка был почти в полной безопасности.
Ежедневные полеты в поисках пищи увлекали Красношейку все дальше и дальше, пока он не открыл и не исследовал берега Роздэлского ручья, поросшие серебристой березой, и Честерские леса, где в снегу краснели ягоды.
Еще не кончилась осень, а лес уже начал распевать свою знаменитую песенку: "Скоро придет весна!" - и не переставал самым добросовестным образом повторять этот припев в течение самых суровых зимних бурь, пока наконец не миновал "Голодный месяц" - наш февраль - и действительно появились признаки весны. Тогда лес восторженно стал заявлять миру: "Я говорил вам это!" Солнце стало теплее и растопило снег на южном склоне холма Кэстл Франка, обнажив множество сочных зеленых кустиков брусники, ягоды которой служили вкусной пищей для Красношейки. Он бросил обрывать замерзшие почки с деревьев, которыми питался зимой. Теперь он мог пировать и снова нагуливать жир.
Очень скоро прилетела первая трясогузка и, пролетая мимо, прощебетала: "Весна идет!" Солнца с каждым днем становилось ярче, жарче, и однажды в марте - "месяце Пробуждения весны" - перед самым рассветом послышался громкий крик: "Карр, карр!" Ворон Серебряное Пятнышко прилетел с юга во главе своей стаи и возвестил: "Весна пришла!"
Вся природа подтвердила начало весны и птичьего нового года. Кузнечики стрекотали: "Весна! весна! весна!" Они трещали так настойчиво, так долго, что невольно приходилось удивляться, как это они находили еще время для добывания пищи.