Детройт, Буффало, Рочестер с их знакомыми башнями и трубами один за другим растаяли в пространстве, и приближались уже Сиракузы. День клонился к вечеру. Арно пролетел шестьсот миль в двенадцать часов и был, без всякого сомнения, впереди всех. Но вдруг ему захотелось пить. Пролетая над городскими крышами, он увидел голубятню и, спустившись с высоты двумя-тремя большими кругами, примкнул к своим соплеменникам и жадно напился из корытца. Он не раз уже проделывал это и раньше.
Всякий любитель голубей всегда желает, чтобы вестники пользовались его гостеприимством. Владелец голубятни был тут и заметил незнакомого голубя. Он осторожно стал на такое место, откуда мог следить за ним. Один из его собственных голубей вздумал было поспорить с пришельцем, и Арно, защищаясь развернутым крылом, выставил напоказ ряд напечатанных рекордов. Владелец дернул веревку дверцы, и через несколько мгновений Арно очутился у него в плену.
Похититель развернул испещренные надписями крылья, прочел один рекорд за другим и, взглянув на серебряное кольцо - ему бы следовало быть золотым, - прочел имя голубя и воскликнул:
- Арно! Арно! О, я слыхал о тебе, приятель, и очень рад, что получил тебя!
Он срезал записку и прочел:
"Арно оставил Чикаго сегодня в 4 часа утра. Он участвует в большом перелете всех возрастов по маршруту Чикаго - Нью-Йорк."
- Шестьсот миль в двенадцать часов! Ты побил все рекорды!
И голубиный вор нежно, почти благоговейно впустил трепещущую птицу в клетку.
- Ну, - добавил он, - тебя, я знаю, не убедишь остаться, но я могу получить от тебя наследников и развести твою породу.
Итак, Арно был заперт в удобном помещении вместе с несколькими другими узниками. Хозяин голубятни, хотя и вор, был искренний любитель голубей. Он не отказывал своему пленнику ни в чем.