— Какое испытание ты выберешь, чубик?
Гай пожелал «загореть» до пояса. Руки и шея у него уж достаточно загорели и пестрели веснушками, а ситцевая рубашонка так плохо защищала его тело от лучей солнца, что оно приняло темно-желтый цвет, и местами на нем тоже были веснушки. Целый день Гай плясал вокруг бивуака в одних панталонах, но так как он уже привык к солнцу, то не загорел.
В сумерки Вожди собрались на совет. Старший Вождь осмотрел нового воина, покачал головой и выразительно воскликнул:
— Слишком зелен, чтобы загореть. Отныне ты — Молодая Ветка.
Все возражения были тщетны. Он должен был оставаться Веткой, пока не заслужит более почетное прозвище. Мальчики сели в кружок и выкурили трубку мира в честь третьего Вождя сенгерских индейцев.
Гай был самым безобидным из всех товарищей, но ему особенно нравилось разыгрывать кровожадного воина. Он очень любил татуироваться и с помощью красок превращал свою круглую улыбающуюся рожицу в свирепое лицо дикаря. Он гордился своей татуировкой, но — увы! — как часто величайшие огорчения встречаются среди величайших радостей — глубочайшим озером служит старый кратер на вершине высочайшей горы! У Ветки глаза были не мрачные и черные, как у лукавых краснокожих, а небесно-голубые. Он мог покрыть пасмами конского волоса свою растрепанную белобрысую голову, он мог закрасить усеянное веснушками лицо, но ничего не мог поделать со своими светлыми ресницами и выпуклыми голубыми глазами. Тем не менее он никому не говорил о своем огорчении. Он знал, что если мальчики проведают об этом, то сейчас же переименуют его в Куклу или Птичку, или дадут ему какое-нибудь другое ужасное и совсем не индийское прозвище.
XIV
Ссора
— Знаешь, Ян, я сегодня видел красного реполова.