— Давай, сыграем с ним штуку и удерем!
Сам согласился. Они набили куртку и брюки Яна листьями и хворостом, насадили на палку головной убор, пронзили это чучело в грудь одною из собственных стрел Яна, повалили его на землю, а сами убежали.
Тем временем Ян добрался до верхушки дерева и нашел, что мнимое гнездо представляет не что иное, как нарост, который так часто встречается на пихтах и известен под названием «ведьминой метлы». Он стал звать товарищей, но, не получая ответа, спустился вниз. В первую минуту вид чучела рассмешил его, но затем он досмотрелся, что его куртка порвана, и стрела сломана. Он стал звать своих спутников, но тщетно: они не подавали признаков жизни. Он пошел искать их, но они, по-видимому, прятались от него. Убедившись, что они его позорно покинули, Ян вернулся на бивуак в дурном расположении духа. Там их тоже не было. Он посидел немного у огня, а затем, по свойственному ему трудолюбию, скинул куртку и пошел работать на плотину.
Он сосредоточенно работал и не заметил возвращения беглецов, пока не услышал, как кто-то сказал:
— А это что такое?
Оглянувшись, он увидел, как Сам перелистывал его собственную записную книжку, а затем принялся читать вслух:
«Пустельга, бесстрашная хохлатая птичка, Ты…»
Ян подскочил и вырвал у него книжку из рук.
— Я уверен, что там рифма «певичка», — сказал Сам.
Ян побагровел от стыда и гнева. У него была поэтическая жилка, но он с болезненным самолюбием скрывал от всех свои произведения. Происшествие с пустельгой во время их длинной вечерней прогулки произвело на него большое впечатление. Он уж не раз восхищался нападениями этой храброй птички на ястребов и воронов и на этот раз решил воспеть ее подвиг в стихах. Ян не мог допустить, чтобы другие смеялись над его искренними чувствами. Гай, державший сторону Сама, тоже вмешался в разговор.