Подбрось сучков сосны, чтоб закипел таган,
И будет у тебя огонь, как дома в печке.
— Кто эта бабушка Невиль?
— Знахарка. Она живет за излучиной реки.
— Послушай, у нее есть внучка Бидди? — спросил Ян, внезапно припоминая, что у его матери была служанка родом из Сенгера.
— Есть, есть. Бидди пьет, как рыба, и болтает, как сорока, о том времени, когда она жила в городе. С каждой почтой она получает письма, в которых ее зовут назад.
— Теперь горит хорошо, — сказал Ян, усаживаясь на куче еловых веток в вигваме.
— Как будто бы, — ответил Сам, сидевший с другой стороны. — Но знаешь, Ян, не подбрасывай больше топлива. Здесь очень жарко, и, кажется, что-то не ладно с дымовой трубой. Уж не засорилась ли она?
Огонь горел, а вигвам наполнялся дымом. Сначала дым понемногу выходил в верхнее отверстие, но потом, очевидно, решил, что это ошибка, и отказался пользоваться трубою. Он пробивался в трещины коры и клубом валил через дверь; но больше всего ему понравилось внутри вигвама, и через несколько минут он выкурил оттуда обоих мальчиков. Из глаз у них струились слезы, и они совсем приуныли.
