— Хорошо, — сказал Маленький Бобер. Я расскажу тебе про одного интересного мальчика. Он поселился в лесу и хотел познакомиться со всеми живыми созданиями. Он встречал множество затруднений, а помощи неоткуда было ждать. Однако он бодрился, делал заметки и жадно набрасывался на все новое. Наконец, он добыл себе книгу, которая могла служить ему подспорьем, хотя и небольшим. В ней описывались птицы так, как будто они были под рукой. Но мальчик видел их всегда, на большом расстоянии, и это его смущало. Однажды он издали заметил дикую утку и, хотя мог разглядеть только цветные пятна, но нарисовал ее. Впоследствии по своему грубому рисунку он определил, что это свистун. Тогда ему пришла на ум блестящая мысль. Все утки различны; у них бывают крапинки и полоски, которые служат им как бы ярлыками или солдатскими мундирами. «Я могу нарисовать эти мундиры, — думал он, — и тогда буду узнавать уток на далеком расстоянии». Он принялся за дело и срисовывал все, что ему удавалось найти. У одного из его приятелей было чучело лесной утки, и мальчик, жаждавший знаний, срисовал ее на большом расстоянии. Другую он срисовал с картинки и еще двух — из витрины лавки чучел. Он знал, что есть двадцать или тридцать пород уток, и потому срисовывал их, надеясь когда-нибудь узнать, какой они породы. Однажды мальчик, жаждавший знаний, срисовал новую утку, но никто не мог сказать ее название, хотя рисунок был ве-ли-ко-леп-ный. С горя ему больше ничего не оставалось, как пойти в типи, украсть последнее яблоко Старшего Вождя и съесть.
Ян достал яблоко и с грустным видом принялся жевать его.
Не дрогнув ни одним мускулом, Великий Дятел продолжал рассказ Яна:
— Когда Главный Вождь услышал ужасную повесть разбитой жизни, то сказал: «Я все равно не стал бы есть яблока. Оно было брошено свиньям. Но мне кажется, что человек, который не доводит дело до конца, поступает глупо». Если б юноша действовал прямо и вместо того, чтобы красть гнилые яблоки, по которым топтались свиньи, поведал о своих затруднениях Великому Вождю, то этот благородный краснокожий сказал, бы ему: «Очень хорошо, сын мой. В случае затруднения всегда обращайся к дедушке. Ты хочешь знать подробности об утках? Уф, хорошо!» И он повел бы наивного юношу в гостиницу Дауни в городе и показал бы ему всех существующих на свете уток с ярлыками и названиями. Вах! То-то и есть.
Великий Дятел гневно взглянул на Гая, который не знал, как отнестись к этому рассказу и считал его выдумкой и насмешкой. Но Ян присматривался к лицу Сама, которое выражало неподдельный и глубокий интерес. Здравый смысл последнего предложения был очевиден, и они порешили сейчас же отправиться в маленький городок Дауни, находившийся милях в пяти, у того места, где железная дорога пересекала длинную топь на берегу реки Скегбон. Городок был назван по имени подрядчика Дауни, который провел полотно железной дороги по топкому болоту. Ему удалось укрепить это болото, и в результате он составил себе маленький капиталец, на которым построил гостиницу. Теперь он был уважаемым человеком в городе, для которого сделал так много.
— Мы оставим Третьего Вождя стеречь бивуак, — сказал Сам. — Я думаю, что нам надо переодеться белыми.
— То-есть, как? Пойти для этого в поселение к белым?
— Да. Нужно взять лошадь и кабриолет, ведь до города пять миль.