— Готово.
Ян взглянул на часы и крикнул:
— Начинай!
Два твердых, неспешных удара по южной стороне дерева, — и на нем получилась зарубка в два дюйма глубины. Тогда Сам выступил на шаг вперед и, запрокинув руки, что лишь немногие умеют делать, стал рубить с северо-западной стороны вторую зарубку на восемнадцать дюймов ниже первой. Ни одно движение у него не было торопливым. Каждый удар был рассчитан. Вначале летели щепки дюймов в десять, но они все уменьшались по мере того, как углублялась зарубка. Она уже дошла до двух третей ствола, когда Ян воскликнул:
— Одна минута кончилась!
Сам остановился без видимой причины, приложил руку к южной стороне дерева и не сводил глаз с его вершины.
— Торопись, Сам! Что ты теряешь время? — кричал его друг.
Сам не отвечал. Он наблюдал за ходом ветра и ждал сильного порыва. Наконец верхушка дерева покачнулась, и раздался зловещий треск. Сам еще раз для проверки толкнул ствол. Как только дерево стало отклоняться назад, он тремя сильными ударами прорубил всю выемку с западной стороны, оставив только трехдюймовый треугольник. Теперь центр тяжести переместился на северо-запад. Дерево накренилось в эту сторону, но еще качалось около несрубленной части. Налетел новый порыв ветра, и оно рухнуло на землю, вгоняя кол, который скрылся из виду.
— Ура! Ура! Ура! Минута и сорок пять секунд! — ликовал Ян.