— Погодите, мальчики, — сказал он, видя, что они готовы сейчас же отправиться. — Спешить нечего. Еноты выходят не раньше, как через три-четыре часа после захода солнца.
Он сидел и курил. Сам тщетно пытался завести знакомство, со старым Турком, Ян срисовывал птичьи крылья, прибитые к стене, а Гай в исправленном и дополненном виде излагал свои подвиги по части охоты на оленя и сурка и строил планы о том, как он со славою победит всякого встречного енота.
Настаивая на том, что до назначенного места целый час ходьбы, Ян уговорил компанию выйти в девять часов. Калеб, по предложению Гая, захватил с собою маленький топор. Они позвали старого Турка и пошли по большой дороге. Затем, под предводительством Сама, они перелезли через изгородь, пересекли картофельное поле и добрались до нивы на берегу речки.
— Иди вперед, Турок! Ищи, ищи!
Они уселись на меже в ожидании последующих событий. Турок был страшным упрямцем: он охотился, когда ему вздумается и на кого ему вздумается. Хозяин мог привести его на место, где водились еноты, но не мог заставить его охотиться на енотов или на других зверей, если ему самому это не было угодно. Калеб велел мальчикам молчать, и они смирнехонько сидели, наблюдая за старой собакой. Турок, фыркая, мчался по полю; шаги его гулко отдавались, и сам он пыхтел, как паровоз. Затем он отбежал так далеко, что его шаги уж не были слышны.
Прошло несколько томительных минут. Вдруг с отдаленного конца поля раздался слабый визг, а за ним — громкий лай Турка. У Яна сердце встрепенулось.
— Он поднял дичь, — тихо сказал Сам.
— А я первый услышал, — пропищал Гай.
Ян хотел было кинуться за собакой, он часто слышал, что охотники бегут на лай собак, но Калеб удержал его.
— Подожди, время еще терпит. Мы пока сами не знаем, что там такое.