— Разумеется, могу.
Ян и Сам вздохнули свободнее.
— Вот тебе!
Она подала ему жестяную кружку с водою, куда всыпала каких-то толченых сухих листьев. Сам выпил.
— Этот пучок веток ты возьми с собой, надо их настоять на двух бутылках воды и пить через час по стакану. Потом надо разрубить топором живого цыпленка и еще теплым прикладывать к больному месту два раза в день, пока не заживет дикое мясо. Ты скоро поправишься, но помни, — каждый раз надо брать свежего цыпленка.
— А не лучше ли… индюшонка? — слабо простонал Сам. — Я мамин любимец, бабушка, и за расходами для меня дело не станет.
При этом он как-то странно захрипел. Со стороны можно было подумать, что у него начинается агония.
— О твоих родителях мы не будем говорить. Они уж достаточно наказаны. Дай бог, чтобы они за свои грехи не схоронили тебя совсем. Я сама им этой беды не пожелаю.
Протяжный стон перебил начинавшуюся проповедь.
— Какое это растение, бабушка? — спросил Ян, стараясь не смотреть на Сама.