— Зачем его дразнить? Это… это… жестоко.
Сам и Ян стояли с луками и стрелами наготове.
Гай никак не мог развести огня, а медведь, обнюхивая, чавкая и ворча, подходил все ближе. Мальчики могли уж разглядеть его и видели, как чудовище насторожило свои большие уши.
— Давайте, выстрелим, пока он не подошел ближе.
При этих словах Гай оставил всякое попечение о костре и поспешно взобрался на поперечную перекладину, которая прикреплена была к шестам наверху типи, для того, чтоб подвешивать котелок. Увидев, что Сам и Ян натягивают луки, Гай залился слезами.
— Вот увидите, он придет и всех нас слопает.
Однако, так или иначе, но медведь приближался. Приготовив на всякий случай томагауки, мальчики спустили стрелы. «Медведь» отскочил и бросился бежать с громким хрюканьем, которое не оставляло сомнения в его свином происхождении. Это была не более, не менее, как свинья Бёрнса. Молодой Бёрнс опять забыл закрыть калитку, и она по его следам пришла на бивуак. Гай живо спустился и присоединил свой голос к общему смеху.
— Я говорил вам, что не надо стрелять. Я так и думал, что это наша старая хавронья, и не мог удержаться от слез, представляя себе, как папа взбесится, когда узнает об этом.
— Ты, верно, влез на перекладину, чтобы посмотреть, не идет ли папа?