— Теперь уж совсем близко. Я разглядел сосновый лес вот в той стороне.
— Сколько ж до него?
— Несколько миль.
— Ты это все время говоришь.
— Да, но он уж виден, и по дороге к нему есть вода.
Они пошли дальше и через полчаса добрались до воды. Это был глубокий, прозрачный, небыстрый ручей, окаймленный мелкорослыми ивами и покрытый кувшинками. Он протекал посреди широкой болотистой равнины. Ян думал найти озеро, а не текучую воду. Внезапно его осенила мысль.
— Калеб говорил, что во всем болоте есть только один большой ручей. Должно быть, это Бобровая река.
Река имела не больше сорока футов ширины, очевидно, они не могли рассчитывать на какой-нибудь природный мост. Поэтому Ян разделся, связал свои вещи в узелок и, перебросив его на другой берег, сам пустился вплавь. Питер вынужден был последовать за ним, чтобы не оставаться в одиночестве.
В то время, как они одевались, с северной стороны неожиданно послышался громкий всплеск. Вода ключом поднялась вверх, кувшинки оторвались со своих мест, потом струя упала, разгоняя круги. Мальчики ожидали, что вот-вот появится животное, которое произвело всю эту сумятицу. Но оно не показывалось, и загадка осталась неразрешенной.
Вслед за тем Ян услышал на реке знакомое «куа!». Он взял лук и стрелу и ушел, а Питер ворчал и дулся. Подкравшись за кустами к маленькой бухте, Ян увидел трех диких уток… Он подождал, пока две из них очутились на одной линии, и выстрелил. Одну он убил на месте, а другие улетели. Ветер пригнал ее так близко к берегу, что он мог ее вытащить палкой. Он достал ее и с торжеством возвратился к Питеру, но нашел его чуть не в слезах.