По дороге к владениям Видди Баггса они наткнулись на пересохшее русло ручья. Турок тотчас же побежал вверх, хотя Калеб направлял его вниз. Во время охоты он не признавал над собою никакого начальства. Отведя своих нетерпеливых спутников на четверть мили в сторону от многообещающего старого леса, Турок нашел то, что ему было нужно, именно грязную лужицу. Здесь он преспокойно улегся, пыхтя, отдуваясь и фыркая. Людям не оставалось ничего больше, как сесть на бревне и ожидать, когда он соблаговолит выкупаться. Прошло с четверть часа, а Турок все не переставал плескаться. Сам, наконец, решился сказать:
— Если б это была моя собака, я б ее позвал.
— Нет надобности торопить ее, — ответил Калеб. — Сегодня она хочет бежать по следам. А если ей не дать воли, то ничего не этого не выйдет.
Когда Турок вдоволь наплескался, к собственному удовольствию и к досаде нетерпеливо ожидавших его охотников, то вылез и стал отряхиваться. В это время он почуял на берегу нечто такое, что произвело на него больше впечатления, чем все ласки и угрозы «ожидающей линии». Он коротко залаял. Мальчики обрадовались и насторожились. Турок обнюхивал какие-то следы и через несколько минут разбудил эхо своим самым могучим лаем.
— Турок хорошо погнал зверя, — заявил Калеб.
Он лаял по-прежнему сильно, но не совсем правильно. Это показывало, что зверь кружил. Потом наступил довольно длинный перерыв: видимо, зверь бежал по забору или же перескакивал с дерева на дерево.
— Это енот! — с жаром воскликнул Ян, не забывший предыдущего урока.
Калеб не отвечал.
Турок лаял где-то в отдалении.