— Постой. Мы можем обрезать все лохмотья и все-таки сделать двенадцатифутовую типи. Двенадцать футов высоты, значит, двадцать четыре фута по ширине материи. Отлично. Так пройдет. Ну, я намечу.
— Стой, — протестовал Сам. — Нельзя намечать мелом. Калеб говорил, что индейцы употребляют обожженную палочку. Мелом рисовать не годится. Ты бы уже заодно нанял мастера!
— Заладил! Сбегай-ка лучше за обожженной палочкой, а если не найдешь, то прихвати вместо нее ножницы.
Поминутно справляясь с наброском Калеба, они, наконец, выкроили типи, что в сущности было совсем простым делом. Затем они принялись за заплаты.
Они шили иголками и шпагатом, делая о-очень дли-и-иные стежки, но работа подвигалась медленно. На нее ушел весь досуг одного дня. Ян шил серьезно и молча. Сначала у Сама заплаты выходили удачнее, но потом Ян подучился и стал шить лучше своего товарища.
Вечером мальчики показали свою работу батракам. Один из них, Си Ли, взглянул с худо скрываемым, хотя и добродушным гневом и спросил:
— Отчего же вы не поставили заплаток наизнанку?
— Не подумали, — ответил Ян.
— Мы внутри будем жить, это не годится, — сказал Сам.
— Зачем вокруг этой дырки вы сделали десять стежков? Могли бы ограничиться и четырьмя…