— Нет.
— Может быть, найдется полоска мягкой кожи?
— У меня кожаные тесемки для башмаков, — сказал Ян.
— Тесемка будет тонка. Впрочем, можно сложить ее вдвое. Веревка тоже годилась бы, но она скоро перетирается.
Калеб взял тесемку и топор и сказал:
— Найдите мне камень, величиною с яйцо, с маленьким углублением, так, в четверть дюйма.
Мальчики пошли к ручью искать подходящий камень, а Калеб отправился в лес.
Они слышали, как старик что-то рубил. Он вернулся и принес с собой плоский кусок очень сухой пихты, пятнадцатидюймовый колышек из того же дерева, слегка согнутую палку, длиною в три фута, немного сухого соснового трута и сухого кедра.
Колышек, был толщиною в три четверти дюйма и имел приблизительно восьмигранную форму, «чтобы тесемка лучше держалась». На обоих концах он был заострен. Калеб привязал тесемку к согнутой палке, как тетиву лука, но свободно, так, чтобы можно было обернуть ее один раз вокруг колышка и этим способом натянуть. Доску он вытесал толщиною в полдюйма. На краю ее он прорезал выемку, в четверть дюйма ширины и полдюйма длины, а на поверхности, рядом с выемкой, сделал перочинным ножиком маленькое углубление.