— Ну, скажи, разве ж не стоило за это браться? — спросил Ян. Ему в свое время очень трудно было удерживать Сама за игрою, которая походила на настоящую работу.
— Откуда эта штука сюда попала? Я, кажется, оставил ее в типи?
Сам указывал на чурбан, который в шатре служил ему стулом, а теперь уносился потоком.
Ян был хорошим пловцом, и в то время, как они играли и плескались, Сам сказал:
— Теперь я знаю, кто ты. От меня ты этого дольше не скроешь! Я уж кое-что подозревал, когда ты работал над плотиной. Ты — тот индеец, которого называют Маленьким Бобром.
— А я смотрю на тебя, — возразил Ян, — и мне кажется, что я вижу меднокрасного Юнца, который боится лопаты.
— Вовсе нет, — ответил Сам, — хотя я тоже и не Бесстрашный Орел, сидящий на скале, опустив хвост над пропастью. А, впрочем, мне все равно… Как приятно думать, что теперь есть где поить скот.
Сам, очевидно, хотел переменить разговор, но Ян не унимался.
— Я слышал, как Си на-днях назвал тебя Дятлом.
— Да, это моя школьная кличка. Когда я был маленьким, мама часто говорила, что у меня чудные золотые волосы; но когда я поступил в школу, то узнал, что они всего-навсего рыжие или красные, и мальчики прозвали меня Красноголовым Дятлом. Я пробовал бить их, но они били меня вдвое сильнее. Потом я привык к этому прозвищу. Многие для краткости говорят просто — Дятел.