— Он себе греет ножки. Ах, бедовый! Когда-нибудь не заметишь, затопишь печь и сжаришь его живьем. Мне хочется свернуть твою хорошенькую шейку, чтобы спасти тебе жизнь!
Она выгнала дрозда, ругаясь на словах, но в то же время нежно лаская его.
Ян забрал свои растения с ярлыками и распростился.
— Прощай, мальчик! Приходи еще, да поскорее, — сказала старуха. — Приноси опять трав. Прощай и будь здоров. Я думаю, что не грех это сказать, хотя знаю, что ты — праттисон, а они все пойдут в ад. Ты славный мальчик, и мне ужасно жаль, что ты — праттисон.
Вернувшись к Рафтенам, Ян застал на столе свой прибор, хотя все уже давно пообедали.
— Иди, покушай, — сказала м-сис Рафтен с материнской заботливостью. — Я поджарю тебе мяса. Через пять минут оно будет готово.
— Я уже обедал у бабушки Невиль.
— Да, я знаю.
— Вероятно, она одною лапою мешала тебе чай, а другою намазывала варенье на хлеб? — язвительно спросил Рафтен.
— Может быть, она сварила для тебя своего любимого дрозда? — сказал Сам.