Около межи они нашли толстую березу и принялись обдирать с нее кору. Вдруг в отдалении показался высокий мужчина с маленьким мальчиком. Очевидно, они бежали на стук топора. Сам шепнул:
— Это старый Бёрнс! Надо удирать.
Им необходимо было спасти топор и самих себя.
Они успели благополучно перескочить через изгородь, а Бёрнс ограничился тем, что посылал им вдогонку ругательства и угрозы. Ему ничуть не жаль было дерева, так как лес в их стране ценился нипочем; но, к несчастью, Рафтен рассорился со всеми своими соседями, и потому Бёрнс готов был сделать из мухи слона.
Его сынишка, на вид поменьше Яна и Сама, подбежал к меже и стал кричать:
— Рыжий, рыжий! Ах ты, рыжий вор! Погоди, уж задаст тебе мой папа! Бессовестный Рафтен, Бафтен, Страфтен…
Он подыскивал еще какие-нибудь оскорбительные слова.
— Воины убежали и спасли свои скальпы, — сказал Сам, преспокойно укладывая топор на обычное место.
— Все потеряно, кроме чести, — заметил Ян.
— Кто этот мальчишка?