Туран не знал, зачем это.
Из ванной комнаты вышел Михайло-хохол. Михайло уложил Турана в ванну и остервенело намыливал его.
— Ножом скоблить надо, — зря мыло переводим, — ворчал Михайло, но сам еще ожесточеннее тер мочалкой выветренное, немытое с детства тело Турана. Не было мыльной пены, текла только грязь.
Обсушили горячими простынями и надели теплое фланелевое белье. Уложили Турана в палате на кровать, рядом с сыном.
От пара, от горячей воды, от многих непонятных вещей в больнице кружилась голова Турана.
Вечером дежурила женщина-врач Екатерина Петровна. Она начала осматривать новых больных.
Не успела для проверки пульса взять руку Турана, как он закричал и метнулся с койки.
В дверях сшиб сестру.
Екатерина Петровна в белом халате бежала и кричала: