Сзади Вейнбаума на дроги поставили кадушку с рыбой, и рыбак старательно крепкими узлами привязал веревкой Вейнбаума к кадушке.
— Но, но! — крикнул рыбак на лошадь. — А ты, Параня, останься… Вымой лодку… Мы дома с матерью управимся.
Параня выскребла грязь из лодки, выполоскала ее и бегом прямой тропинкой побежала домой.
На столе шипел самовар. Мать у растопленной печки жарила мясо.
— Что, отец разве не приехал? — крикнула Параня матери.
— Нет еще, — подливая масло на сковороду, ответила мать.
Параня испугалась: „Что-то случилось по дороге“…
Бросилась на дорогу встречать отца. Подводы не видно. Подбегая к монастырской ограде, услышала крики.
По голосу узнала Вейнбаума. Его били в сарае казаки. Отца увидела у монастырского амбара, где он деловито увязывал впереди кадушек полмешка сахара и мешок крупчатки.
Параня дальше плохо помнила, как схватила кирпич и ударила по голове отца. Отец солено-смолевым кулаком сбил ее с ног, бешено пиная ногами.