— Культурная революция…
А ребята еще сильней.
— Чего вы гогочете? — уже сердясь, крикнул Флегонт.
— Вытрите, банные черти, мыло с рыла и волос, — крикнула Устя.
Мыльная пена от ветра застыла ледком причудливо на волосах Итко и Флегонта. Они оба казались сбоку седыми. Итко с флагом не шевельнулся, а Флегонт наспех мазнул рукавом по подбородку.
«Жить буду якши, буду каждый день мыться», думает Итко.
— Всех с аилов в баню водить буду, — плохо справляясь с русским языком, говорил Итко.
Горные вершины, столетние кедрачи, прибрежные скалы Чулышмана откликались звончатым, веселым, небывалым здесь эхом комсомольских песен.
Тохтыш, испуганно выглядывавшая из аила, не выдержала криков и песни и, вскочив на первую попавшуюся лошадь, ударяя камчой, во весь мах мчалась по долине в ближайшее урочище за советом к старикам.
Ночью поехали ребята обратно. Итко провожал, говорил, прощаясь с ребятами: