— И-и-т-ко-о-о!..
Жалко было клева, но не кричит понапрасну мать, и он, подтянув рыбу на жилах к поясу, выбрел к берегу.
Мать крикнула второй раз. Итко побежал: живой рыбий извивался пояс, к цветам и траве липли блестками чешуйки. Навстречу ехала верхом мать. Она повернула лошадь, Итко сел сзади седла. Вмах — подъехали к аилу. Итко осмотрелся: не увидел никого.
— Зачем с клева сбила?.. — недовольно сказал Итко.
— Седлай скорей, едем в урочище. Урыпсай в гости ездил, привез «бичик алтай тилинде чайдергени»[31].
Притушив огонь в аиле, поскакали к Урыпсаю в урочище.
Большой аил у Урыпсая, но не вмещал всех съехавшихся.
Ребятишек с ревом вытаскивали из дверей, но они, отдирая от земли кору, мышами пролезали через дырки.
— К-ы-ы-з-ыл Ой-р-о-о-т![32]
Закачались одобрительно в такт алтайские немытые головы, и все хором, как школьники в первый урок, громко вторили: