«Нашла место, где млеть! Проход загородила! Хоть бы кто-нибудь их спугнул. Не видят ничего кругом, друг на друга не наглядятся, гадость какая!»
Как нарочно, действительно, ни снизу никто не поднимается, и наверху только он, Астахов. Сердито откашлявшись, он решительно пошел вниз. Приближаясь, слышал конец разговора:
— Не сердись, Костя… Честное слово, не надо. Не приду. Не стоит, Костька, право!
— Эх ты, расчетливая мещанка! Рыба!
— Ну, все равно, как хочешь обзывай, я не рассержусь на тебя. После сам поймешь. Эх, Костька!
— Ну, смотри, я кланяться не буду. Пожалеешь, а я и без тебя не заскучаю.
— Так не говори… Мне очень, очень обидно, но я не приду.
— Ну и дура! Я всегда считал тебя не особенно далекой, но все-таки. Ладно, не хочешь, не надо, другую найдем. Больше ко мне, смотри, не вяжись. Прощай.
— Костя!
— Ну что? Передумала?