— Я надеюсь, вы на утратили мужества...—нерешительно добавил лорд, попиристальней взглянув на своего соседа.
Пастор Андрью глядел, двигался и улыбался с рассеянностью человека, чей дух, по евангельской притче вышел прогуляться по безводным пространствам. Губы его были сухи и надтреснуты, глаза покрыты пепельным налетом. Голос звучал деревянно. Лорд Перси должен, был дважды повторить вопрос.
Потерял мужество? Нет,— с трудом ответил пастор.— С какой стати я буду терять мужество! План будет осуществлен до последнего акта.
Но эти слова прозвучали, как казенное -«так точно». Мартин Андрью походил на марионетку.
Лорд Перси нахмурился:
— Имейте в виду, сэр, что движение ширится и охватывает весь мусульманский мир! Мы отнюдь не шутим! Если учесть процент мусульман в Египте и в Индии, нельзя не убедиться, что мы получим в кавендишизме великую колониальную религию!
— Да,— рассеянно ответил пастор.
Лорд Перси подпрыгнул на сиденьи:
— Ho что с вами сэр? Я не узнаю, вас! Не имеете ли вы, гм... гм... каких-нибудь сведений о своем собственном здоровьи? Не надеетесь ли вы...
Резкий Крик пастора помешал ему докончить. Mapтин Андрью увидел на повороте двух улиц верблюда, входящего в открытые настежь ворота представительства «Америкен-Гарн». На верблюде была палатка. Ветер взметнул ее полог, и острые глаза пастора узнали несравненное узкое личико, с миндалинами глаз, удлиненных к вискам и переносице.