— Но, позвольте, вы уже были больны?
— Нет, сэр, поручиться. вам не могу.
Я не медик. Я юрист. Я ручаюсь только за внешние факты, a не за внутренние!
Упорство Боба Друка произвело на Доктора самое неприятное впечатление. Пробормотав себе что-то под нос, он открыл лампочку, придвинул Кресло к свету, умыл руки и остановился перед пациентом:
— Я вас попрошу, молодой человек, раздеться!
Боб Друк съёжился и втянул голову в плечи. Но неумолимый Сульпиций Блессинг настойчиво дотронулся до ворота его пиджака. Несчастный Боб, чувствуя себя посрамленным, стащил пиджак и жилетку. Но тут взгляд доктора Блессинга уперся во что-то, обмотанное вокруг его живота. Друк побагровел: он забыл про штаны Кавендиша! Между тем роковые штаны, повязанные вокруг его туловища, так и торчали всеми своими швами наружу, и большая шелковая метка:
Major Cavendish
явственно говорила о том, что Боб отнюдь не был их собственником.
— Мистер: Кавендроп, что ото значит? — возмущенно воскликнул доктор, уставившись на злополучную реликвию. — Что это значит, я спрашиваю вас?.. Ах! ах! Кавендиш!
С этими возгласами доктор всплеснул руками, упал в кресло и уставился на Боба Друка дьявольски расширенными глазами.