— Ну, коли так, не миновать парню…
Запыхавшийся шуцман между тем не нашел ничего, кроме пыли, паутины и мышей. Половицы скрипели и шатались, стены осыпали штукатурку, но нигде не быль ни малейшего следа тайника.
— Хорошо, — проговорил сыщик. — Джентльмены, вы арестованы. Благоволите идти вслед за нами… Эге! Тише! Ни звука!
Последние слова относились к звонкому шуму шагов на безлюдной улице. Шаги приближаются, они на крыльце, они возле двери, кто-то схватился за скобу. Сыщик Кенворти застыл с дьявольским торжеством на лице. Мисс Пэгги смертельно побледнела и приложила руку к сердцу. — Техник Сюрроу разразился каким-то странным кашлем, похожим на кваканье.
Дверь медленно приоткрылась. Боб Друк заглянул в комнату.
— Боб, тебя должны арестовать! — крикнул Сорроу пронзительным голосом.
— Милый мистер Боб! — страдальчески вырвалось у дочери судьи.
— Ага! — прорычал Ник Кенворти, срываясь с места.
Но, Доб Друк, одетый почему-то в костюм железнодорожного проводника, с лихой кепкой на макушке, молниеносно оглядел комнату, на секунду задержал зрачки на острых зрачках Сорроу, не обратил ровно никакого внимания на мисс Пэгги и вдруг, с самым решительным видом, протянул Нику Кенворти обе руки для стальных наручников..