— Вы видите, обо мне здорово позаботились, — саркастически проговорила красавица, бросая Минни ее убогое платьице и чулки. — Я Думаю, вы тоже не прочь удрать. Торопитесь!
Минни думала не больше секунды. Три года отсидки — и возможность побега. Она взвесила то и другое, натянула чулки, набросила платье и бесшумно вскарабкалась но веревочной лестнице вслед за мистрис Кавендиш. У тюремной стены не стояло ни единого часового. Ворота на улицу слегка приотворены. И вот уже обе женщины в тесной извозчичьей каретке, бесшумно покачивающейся на рессорах. Маленькая Минни продрогла. Мистрис Кавендиш бросила ей на плечи свою чадру. На углу одной из улиц предместья карста остановилась.
— Убирайтесь на все четыре стороны! — резко сказала мистрис Кавендиш, распахивая дверцу перед Миннии Гербель, — Делайте свою дурацкую революцию, пока не повиснете на фонаре.
— Чепуха, — тихонько ответила Минни. — Вы все таки мне нравитесь. Дайте-ка я вас поцелую!
С этими словами маленькая тощая работница положила на плечи мистрис Кавендиш обе ручки, бесстрашно наклонилась и крепко, как пчела, клюнула ее в губы. Еще секунда, и хрупкий силуэт комсомолки мелькнул но улице и исчез в темноте.
Полицейский пост между тем кончил телефонные переговоры с представительством английского Всемирного банка на сообщении:
«Все устроено: согласно вашему совету».
Только тогда измученные этой ночью, несчастные полицейские вздохнули свободней, изнеможенно свалились на диван и тоже вознамерились малость вздремнуть.
— Тактичный народ эта англичане, — пробормотал начальник поста, зевая во всю ширь своей глотки и отстегивая шпагу.