По видимому, это предложение имело для канатного плясуна какой-то особый соблазн. Глаза его сверкнули еще сильней краска разлилась по лицу. Оба человека в плащах многозначительно переглянулись.
— А дело-то, мистер фон-Тронбонтулиус, пустяковое... муху, поймать, а не дело. Извините, тут никто не слышит? Дело то всего навсего, — (здесь он понизил голос до глубокого шёпота), — ...выкрасть кой-какой документишко у англичанина в порте Ковейте.
— Англичане мастера платить, — сухо ответил акробат.—Я соглашусь на ваше дело, но, надеюсь, вам известно мое главное условие,главное прааило Бена,— на котором я работаю?
—Вы переходите на сторону врага, если он согласится заплатить дороже? — кисло произнёс маклер. —Мы это знаем. Но получить дворянское достоинство на пергаменте и с печатями вы от англичан не можете. Затруднения нашей власти в Персии, осложнение с Багдадской дорогой, любезный мистер фон-Тромбониус,—все это толкает нас на союз с вами. И если вы станете человеком с происхождением, вы сами понимаете...
—Довольно!—Крикнул акробат, вскакивая с места. — Какого чёрта вы твердите о происхождении! Убирайтесь вон отсюда, вон, вон! Передайте вашим собакам, что Бен с канатной проволоки... принимает их условия. Во-о-он!
Оба незнакомца в ужасе попятились от стула колесом завертевшегося в руке канатного плясуна. He успели они выбраться через внутреннюю Дверь из уборной, как Тромбонтулитатус дико расхохотался и схватил зеркальце.
— Красавчик мой! — глухо проговорил он, сверкая самому себе глазами и жемчужной линией зубов.— Мы тебя сделаем дворя-нином. Ты Получишь про-ис-хож-де-ни-е! Ты построишь себе родовой за-мок в Венгрии. Ты женишься на дво-рян-ской дочери и будешь сечь ее, сечь, сечь, сколько твоей душе угодно! Дети твои,..
Но тут Канатный плясун затих и выронил зеркало из рук.
— К чёрту,—пробормотал он уже другим голосом, быстро, стянул с себя трико, накинул поношенный черный костюм, нахлобучил на блестящие кудри, потертую кепку и вышел.
Только теперь Небодар проявил признаки жизни. Слабо повизгивая, он лапами отворил, двери в уборную, вполз в нее животом, волоча за собой хвост, словно перебитый палкой по всем хрящикам, и стал обнюхивать и вылизывать все места, куда ступала нога канатного Плясуна. При этом он ныл, выл и повизгивал надрывающим душу голосом, подействовав даже на железные нервы техника Сорроу.