Седок поднял голову. Широкополая шляпа колыхнулась. Лицо поворотилось. к Бобу.
В ту же секунду Друк дико вскрикнул!? на него глядела рожа Кенворти, а за ним, там, где он бросил мнимого преследователя, сиротливо трусил жалкий деревенский почтальон, не знавший, чего больше бояться одиночества или Боба Друка.
— С удовольствием, приятель, — ехидно пробормотал Кенворти, хватая Боб!а за грудь железными пальцами.
Тр-рах! Удар по переносице, еще одна встряска, удар по лошади, — и наш герой лежит!в одноколке, потеряв сознанье, а деревенская кляча, оказавшаяся превосходным бегуном, мчится, распустив хвост, по дороге в город.
Боб пришел в себя от пилота нескольких голосов. Он долго не открывал глаз, боясь увидеть застенок, подземелье, железные кольца в стене, дыбу, окровавленный пол и страшную рожу коренастого Кенворти.Но вообразите себе его удивление, когда вместо всего этого он оказался в просторной, чинной, благопристойной комнате, пахнувшей папками, деревянными столами, сургучом, бумагой и прочими атрибутами законности, а прямо перед ним, мирно беседуя с Кснворти сидел жирный человек в парике и с красным носом, ульстерскйй коронный судья.
Заметив, что Боб Друк пришел в в себя судья устремил на него пару оловянных, выпуклых глазок, чихнул и тотчас же погрузил нос в огромнейший носовой платок.
— Я горжусь, сэр, — напыщенно произнес Кенворти, ударяя себя кулаком в грудь, — горжусь, что поймал его, не боясь ни бумеранга, ни отравленных стрел, ни лассо, ни камня пиу-пиу, ни корешка миссолунги!
— Но, — величественно ответил судья, еще раз взглянув на Друка, — но, милейший Кенворти, он хотя и грязен, однако-же взгляд его интеллигентен, а цвет кожи и черты лица напоминают человека нашей расы!
— Мало ли что напоминают! — проворчал Кенворти. — Вы перечтите, сэр, правительственный декрет! Там сказано черным по белому, что колониальные народы объявили бунт и провозгласили этого — разбойника майора Кавендиша, собственным пророком. Поглядели бы вы, сэр, как полинезийцы, австралийцы, триполитанцы и прочие обезьяны растащили преступные, останки майора.
Взглянете, сэр, на этого крамольника,— что он обмотал вокруг своего живота, что? Штаны Кавендиша!